Главная / Рефераты / Рефераты по международным отношениям

Реферат: Проблемы и перспективы участия Мексики в НАФТА


Введение
НАФТА, торговый договор, подписанный в 1992, который постепенно устранит большинство тарифов и других торговых ограничений на товары и услуги, проходящие через Соединенные Штаты, Канаду и Мексику. Договор создаст эффективный блок свободной торговли среди трех самых больших стран
Северной Америки.
НАФТА была вдохновлена успехами Европейского Экономического Сообщества в устранении тарифов с целью расширения торговли между странами- участницами. Канадско-американское соглашение о свободной торговле было заключено в 1988, и НАФТА в основном расширила условия этого соглашения для
Мексики. НАФТА была заключена администрацией президента США Джорджа Буша, канадским премьер-министром Брайаном Малруни и мексиканским президентом
Карлосом Салинасом де Гортари. Предварительное соглашение по договору было достигнуто в августе 1992 и было подписано тремя лидерами 17 декабря 1992.
НАФТА была ратифицирована законодательными органами трех стран в 1993 и вступила в силу 1 января 1994.
Основные условия НАФТА: постепенное сокращение тарифов, таможенных пошлин и других торговых ограничений между тремя членами, немедленно устраняя некоторые тарифы, остальные же в течение последующих 15 лет. НАФТА гарантирует необлагаемый пошлиной доступ для обширного ассортимента производимых товаров и предметов потребления для её членов.
Преамбула
Преамбула к НАФТА устанавливает принципы и стремления, на которых соглашение и основано. Она подтверждает обязательство трех стран поддерживать занятость и экономический рост в каждой стране посредством расширения торговли и инвестиционных возможностей в зоне свободной торговли и также через расширение конкурентоспособности канадских, мексиканских и американских фирм на глобальных рынках. Преамбула подтверждает решение партнёров по НАФТА поддерживать устойчивое развитие, защищать, расширять права рабочих и улучшать рабочие условия в каждой стране.
Правительство Канады, Правительство Объединенных Мексиканских Штатов и
Правительство Соединенных Штатов Америки решили:
УСИЛИТЬ специальные узы дружбы и сотрудничества среди их наций;
СПОСОБСТВОВАТЬ гармоничному развитию и расширению международной торговли и международного сотрудничества;
СОЗДАТЬ расширенный и прочный рынок товаров и услуг, произведенных на их территориях;
УМЕНЬШИТЬ торговые расстройства;
УСТАНОВИТЬ ясные и взаимовыгодные правила управления торговлей;
ГАРАНТИРОВАТЬ коммерческую структуру для планирования бизнеса и инвестиций;
ОСНОВЫВАТЬСЯ на соответствующих правах и обязательствах, согласно
Генеральному Соглашению по Тарифам и Торговле и другим многосторонним и двусторонним документам о сотрудничестве;
РАСШИРИТЬ конкурентоспособность их фирм на глобальных рынках;
СПОСОБСТВОВАТЬ развитию творческого потенциала и новшеств и поддерживать торговлю товарами и услугами, которые являются предметом интеллектуальных прав собственности;
СОЗДАВАТЬ новые возможности занятости и улучшать условия труда и жизненный уровень на их территориях;
ГАРАНТИРОВАТЬ, что всё упомянутое не будет противоречить законам об окружающей среде;
СОХРАНЯТЬ общественное благосостояние;
ПОДДЕРЖИВАТЬ устойчивое развитие;
УСИЛИТЬ развитие и осуществление законов по охране окружающей среды и норм; и
ЗАЩИЩАТЬ, расширять основные права рабочих.
Цели
НАФТА формально устанавливает зону свободной торговли между Канадой,
Мексикой и Соединенными Штатами, непротиворечущую Генеральному Соглашению по Тарифам и Торговле (ГАТТ). Они устанавливают основные правила и принципы, которые будут регулировать соглашение и цели, которые будут служить основанием для интерпретации обеспечения.
Цели соглашения - устранение торговых барьеров, поддерживание условий справедливой конкуренции, увеличение инвестиционных возможностей, обеспечение адекватной защиты прав на интеллектуальную собственность, установление эффективной процедуры для осуществления и применения соглашения и для разрешения споров и для продвижения трехстороннего, регионального и многостороннего сотрудничества.
Каждая страна подтверждает соответствующие права и обязательства в соответствии с ГЕНЕРАЛЬНЫМ СОГЛАШЕНИЕМ ПО ТАРИФАМ И ТОРГОВЛЕ и другими международными соглашениями. Соглашение устанавливает, что НАФТА имеет приоритет над другими соглашениями в случае любого конфликта, но предусматривает исключения для этого основного правила. Например, торговое обеспечение некоторых соглашений, относящихся к окружающей среде, имеет преимущество перед НАФТА.
Суверенитет
Мексика, Соединенные Штаты и Канада вступили в соглашение о свободной торговле, которое затрагивает приблизительно 380 миллионов человек. Суверенитет - термин, который широко использовался в дебатах по вопросу о Североамериканском Соглашении о свободной торговле
(НАФТА). Но для того чтобы понять основные социальные и культурные вопросы, которые в отличие от тарифов не исчезнут с подписанием договора, мы должны учитывать многоуровневый анализ.
Уровни Суверенитета
Суверенитет - сложный термин, который содержит много различных составных частей. Первая - доктринальная, или теоретическая, сфера, в которой суверенитет является концептуальным истолкованием, суверенитет на этом уровне связан, например, с концепцией этнического государства. Вторая относится к политическим дебатам, в которых можно найти различное политическое использование для концепции суверенитета. Здесь акцент сделан на том, чтобы достигнуть всеобщего согласия усилить поддержку. В отличие от доктринального суверенитета, герменевтическая чистота и сила внутренней логики менее важна здесь - политические дебаты ведут к прагматическому использованию выражений. Третий уровень, фактический, или абсолютный, суверенитет обращает нас к историческим, экономическим, торговым или экологическим аргументам, которые наложены на доктрину и переговоры. В этом отношении, суверенитет не исходит из этики, а просто разъясняет действительность. Наследие больших империй и их колоний и экономическая и региональная история описывают этот фактический суверенитет, который имеет мало общего с государственной этикой или прагматизмом переговоров.
Четвертая - субъективная и относится к чувствам, которые - в данном случае суверенитет - могли бы пробудиться в определившемся населении.
Чтобы понять, что происходит в Северной Америке в свете увеличивающейся взаимозависимости между тремя странами, необходимо аналитически различать и отделять все эти четыре уровня.
Доктринальный Суверенитет
Доктринальный суверенитет отталкивается от тех абсолютных условий, которые имеют мало общего с миром в конце двадцатого столетия.
Происхождение слова суверенитет напоминает о теократии и выражает образ абсолютной, самооправдывающейся власти. Суверенитет, как утверждается в классической политической теории, находится среди самых неопределённых терминов. Согласно теории он даёт абсолютную свободу принятия решений, которая исторически не оправдала себя и не вписывается в мир, в котором происходит постоянный, систематический и непрекращающийся конфликт по территориям, богатству или религиозным убеждениям. Эти конфликты и, следовательно, урегулирование отмечены в письменной хронологии племен, этнических групп и этнических государств, империй и экономических блоков.
Если бы доктринальный суверенитет имел прямое и постоянное влияние на международное сообщество, карта мира оставалась бы неподвижной.
Суверенитет как Продукт Политических Диалогов
Национализм - продукт политических диалогов о суверенитете. В Мексике образ националистического гражданина достаточно известен. Но при гетерогенном характере Мексики напрашивается вопрос, как такой национализм может существовать. Идеи о нации и национализме использовались в мексиканских официальных политических дебатах в течение половины столетия для многих целей: для того чтобы оправдать цели централизованного государства, охранять страну от иностранного влияния (особенно со стороны
Соединенных Штатов)...
Национализм использовался с определённой целью: чтобы находить за границей виновников плачевной внутренней ситуации и для достижения целей, установленных равнодушной бюрократией, которая вовсе не стремилась улучшить жизненный уровень обычных мексиканцев. Национализм также использовался, чтобы объяснить парадокс страны с большими природными богатствами, которые не в состоянии систематически и постоянно увеличивать жизненный уровень граждан и оправдывать чрезмерный протекционизм и экономическую автократию, в результате чего выгоду извлекает меньшинство.
За последние годы дискуссии о мексиканском суверенитете немного изменились. Национальная история, которая излагается в официальных учебниках, выражает понятие суверенитета Бодино (абсолютность, бессрочность, неделимость) и также создание мексиканского государства как исходную точку, фундаментальное и преднамеренное действие отцов- основателей. Наиболее вероятно, Manicheism все еще жив в этих текстах;
Испанское завоевание описано только как намерение "злых людей" захватить богатство и только; испанская перспектива не объясняется; и многочисленные американские вторжения в Мексику, записанные в национальной хронологии, дипломатические давления, вызванные революционерами и постоянный интерес всего мира, а особенно Соединенных Штатов к мексиканской нефти и Перешейка
Tehuantepec описываются достаточно подробно. В этом смысле, национальная история Мексики во многом похожа на историю любой другой страны.
Фактический Суверенитет
Фактический суверенитет Мексики иллюстрируется уровнем торговли с
Соединенными Штатами. Экономика Мексики может быть 20 раз меньше чем экономика США, но в 1995 суммарный обмен между двумя странами составил более 100 миллиардов долларов. Только десятилетие назад, в 1986 это составляло около 30 миллиардов долларов. Глобализация и близость к самой большой экономике фактически наложили препятствия реальному суверенитету несмотря на официальные речи и несмотря на общественное мнение.
Обзор недавней истории доказывает предпосылку того, что проблемы суверенитета существуют больше на уровне переговоров, чем на фактическом уровне. В течение последнего десятилетия как Мексика присоединилась к
Генеральному Соглашению по Тарифам и Торговле, государство продало почти 85 процентов государственных предприятий, которые считались близко связанными с суверенитетом, и вступило в соглашение о свободной торговле со страной, которую многие считали историческим и символическим врагом Мексики: все это без особого общественного протеста или достаточно серьёзной оппозиции.
Начиная со Второй Мировой Войны политический и культурный обмен между
Мексикой и Соединенными штатами стал быстро увеличиваться. Только за десятилетие торговля утроилась. Приграничные конфликты между двумя странами были многочисленными, но это не удивительно при условии, что граница - один из наиболее важных объектов.
В 1990 г. было зарегистрировано 274 миллиона переездов в Соединенные
Штаты через южную границу; из них более одной трети - граждане США, что означает, что 173 миллиона пересечений были сделаны иностранцами. В течение
1930-ых, к северу пересечения насчитывали 225 миллионов, на 45 миллионов меньше, чем в 1990. Кроме того американо - мексиканская граница - прототип точки пересечения Третьего мира и высокоразвитой страны.
Подсчитано, что в 1994 около 2.5 миллионов грузовиков прибыло в
Мексику из Соединенных Штатов. Торговая палата Ларедо Штата Техас заявила, что город - основной пункт поступления товаров США в Мексику. Каждый год тысячи мексиканцев пересекают границу незаконно, чтобы найти рабочие места, но миллионы также направляются в Соединенные Штаты в магазины, занимаются бизнесом или путешествуют.
Где, тогда, отрицательные эмоции к "Янки", если главный торговый партнер Мексики - Соединенные Штаты?
Взаимозависимость увеличивается изо дня в день. Результаты также ощущались на том, что некоторые авторы называют "гражданской дипломатией", которая в свою очередь подразумевает неправительственное давление, особенно со стороны экологов, защитников прав человека и коммерческих организаций обеих стран. Эта гражданская дипломатия теперь пересекает границы Северной
Америки, чтобы сохранить свои собственные капиталовложения. Эти виды гражданских действий будут процветать частично из-за их эффективности. В этом смысле централизованная власть стран уменьшается, уступает появлению интересов, которые не подчинены внутренней или внешней логике суверенитета.
Например, как следствие конфликта в Чиапас, различные гражданские делегации из Соединенных Штатов и Канады посетили регион. Мониторинг, таким образом, осуществляется не только между правительствами, но также и между обществами непосредственно.
Субъективный Суверенитет
Национализм и суверенитет, в некоторой степени, две стороны одной монеты. Однозначного ответа относительно связи Мексики с Соединенными
Штатами и Канадой не существует, конечно, но полезно рассмотреть некоторые недавние опросы.
Огромный список непоследовательных оскорблений, дипломатических провалов, недоразумений относительно позиции мексиканцев к Соединенным
Штатам в течение длительного времени олицетворял отношения между Мексикой и
Соединенными Штатами. Ясно, что нужна достаточно точная и профессиональная интерпретация происходящего между двумя странами. Согласно исследованию газеты Лос Анджелес Таймс, восторг или сочувствие мексиканцев американцами сводится к следующим результатам: 22 процента опрошенных одобрили экономические перспективы, предлагаемые Соединенными Штатами. А что мексиканцам не нравится в американцах? Расизм, 24 процента; наркотики и преступления, 19 процентов; позиция превосходства США , 12 процентов; политика доминирования США, 12 процентов; подстрекательство к войне, 8 процентов.
Кажется, время от времени, что дипломатические отношения и Мексики и
Соединенных Штатов пренебрегают общественным мнением. По некоторым вопросам реальные связи между двумя национальными общинами усиливались в более быстром темпе, чем можно было бы предсказать. По другим вопросам, однако, имеются все еще разногласия.
Мнения в Мексике разделились относительно вопроса о добросовестности американцев в их деловых предложениях: 45 процентов уверены в честности, в то время как 47 процентов полагает, что американцы будут несправедливы.
Недавно несколько исследований показали странную реакцию на финансовый пакет, пущенному в оборот администрацией Клинтона для того чтобы помочь мексиканской экономике. Большая часть опрошенных полагает, что помощь не должна быть принята, более 60 процентов подтверждает что финансовая поддержка несомненно подвергает опасности национальный суверенитет Мексики.
Газета ”Реформа” недавно продемонстрировала, что мексиканцы считают, что
Соединенные Штаты имеют большее влияния на Мексику, чем сам президент
Мексики.
Мексиканские и американские группы давления оказались более ловкими в выполнении их недальновидных действий, чем правительства ожидали. Опасность использования настроений, применяя концепцию суверенитета, состоит в том, что исход событий сможет разрушить неизбежно усиливающуюся связь между странами. Предоставляя уступки этим группам давления, правительства фактически разрешают и "поощряют" их деятельность. Этот орган дезинформации, враждебности, ненависти, и обмана - общий враг. Только через преднамеренную политику взаимопонимания можно будет достигнуть более сбалансированную систему среди североамериканских государств. Этот подход, однако, остается в значительной степени неразведанным.
Экономический Суверенитет в Мексике
Мексиканская история состоит из широкого ряда проблем суверенитета, потому что конфликты, окружающие политическое доминирование объясняют многое из того, что случилось в Мексике. В ядре всей этой борьбы за политическую власть, однако, было экономическое доминирование небольшого правящего класса в Мексике. Большинство политических баталий в Мексике были попытками сохранить это доминирование.
Сначала было испанское завоевание и борьба ацтеков за выживание. В течение колониального периода, испанцы вызвали почти полную потерю экономического суверенитета посредством тяжелой эксплуатации горной промышленности и организации системы Hacienda. Хотя независимость от
Испании означала преимущество в политическом суверенитете для Мексики, но это не представляло большого интереса для большинства населения: экономическая власть оставалась в руках правящего класса, который состоял главным образом из потомков испанцев. Революция в начале двадцатого столетия ничего не сделала, чтобы изменить корни этого экономического доминирования, так как распределение богатств ещё больше ухудшилось.
В этом смысле, концепция суверенитета связана намного больше с властью и доминированием, чем большинство политических деятелей и стратегов в
Мексике думают. Средний гражданин или потребитель намного больше обеспокоен личным благосостоянием, чем абстрактной концепцией. В большинстве случаев, гражданин пожертвует неосязаемым суверенитетом, если это приведет к экономической выгоде, которая и является материальной.
В случае экономического суверенитета, обладая независимостью и властью принимать экономические решения всегда лучше. В реальном мире, однако, большинство решений имеет форму компромисса. Можно пожертвовать суверенитетом, если выгода в экономическом благосостоянии будет достаточной. В случае правящего класса и политической и экономической элиты, компромисс усложняется. Обычно, отказываясь от суверенитета, способность осуществления власти и благосостояния осложняется. Решение поэтому затруднительно.
Но для большинства населения с сокращением дохода на душу населения компромисс различен. Отказ от экономического суверенитета становится неясной проблемой, особенно когда богатство и уровень доходов очень низкий.
Если человек беден, то у него практически нечем жертвовать, не говоря уже об экономическом суверенитете.
Проблема усложняется, как только она становится национальной.
Увеличение суверенитета может уменьшить способность большинства населения увеличить своё благосостояние.
Эта ситуация очень очевидна в мексиканском случае. Политические деятели долго использовали концепцию суверенитета, чтобы удовлетворить свои собственные потребности или для того, чтобы объединить свою власть. Они намного меньше заинтересованы в улучшении благосостояния всего населения, чем в сохранении их собственной власти и усилении системы, которая разрешает им использовать эту власть для их собственного благосостояния.
Авторитарный характер политической системы Мексики был абсолютно необходим для этой непрерывной эксплуатации.
Когда в Мексике господствовала изолированная экономика, политические деятели непрерывно говорили о важности суверенитета. Жителям говорили, что
Мексика имела возможность принимать собственные решения и что правительство защищало людей от импорта, который угрожал рабочим местам в Мексике, культуре и общему благосостоянию.
Не только эта цепь рассуждений использовалась в политических дискуссиях, она была также вставлена в официальные школьные учебники.
Официальная история подчеркивала историческое доминирование Соединенных
Штатов над Мексикой, и населению постоянно внушали, что географическая близость Соединенных Штатов была «проклятием». Известная цитата, произнесённая Порфирио Диасом почти 100 лет назад подводит итог этому чувству: "Бедная Мексика также далека от Бога как и Соединенные Штаты."
В то время как историческое доминирование предоставляет причины, по которым всё-таки стоит опасаться значительного вмешательства и потери суверенитета, сегодня это более символично, чем реально. В течение четырех- пяти последних десятилетий это было в большей степени не проблемой вмешательства (или потери суверенитета), а проблемой возможности потери власти политическими деятелями. Основа политической системы Мексики - навязчивая идея контроля, что в свою очередь может быть приписано ненадежности мексиканских политических деятелей, которые непрерывно боятся потери своей власти. Тем не менее, эта проблема находится вне очевидного политического суверенитета: суверенитет означает власть; власть означает контроль и доминирование; контроль означает богатство и экономическую властью.
Вся политическая система в Мексике была основана на сосредоточении власти в пределах маленькой политической элиты, известная как familia revolucionaria (революционная семья). Не только политические деятели и их семьи получают большую прибыль, но и трудовые и деловые лидеры также извлекли выгоду.
В результате, неравенство между богатыми и бедными резко возросло: фактически любое исследование, сосредотачивающееся на истории бедности в
Мексике, покажет увеличивающееся несправедливое распределение богатств. В то время как большинство исследований показало, что равноправная дистрибуция дохода ухудшилась, некоторые исследователи даже намекнули на абсолютное увеличение бедности. Система стимулирует людей, находящихся у власти, накапливать богатство, в то время как это практически не оставляет никакой надежды для большинства населения. Это во многом и есть сущность политических проблем, представленных сегодня в Мексике.
Когда администрация Карлоса Салиноса де Гортари начала изменять экономическую структуру, взяв курс на рыночную экономику, структура власти политической системы начала разрушаться.
Хотя существуют многочисленные примеры, иллюстрирующие, что суверенитет означает для Мексики, вероятно лучший пример -
Североамериканское Соглашение о свободной торговле (НАФТА). Традиционно те, кто хотели установить свою власть, внушали мексиканскому населению, что
Соединенные Штаты - страна, которой нельзя было бы доверять. Официальным оправданием изолированной экономики был суверенитет. Когда начались переговоры о НАФТА, большинство населения поддержало свободную торговлю и проблемы суверенитета были минимизированы и в основном игнорировались.
Безоговорочная поддержка НАФТА была основана на убеждении, что благосостояние большинства улучшится. Если мексиканцы могли бы создавать большее количество рабочих мест, стремились к большей заработной плате и имели больший выбор продуктов, экономический суверенитет увеличился бы. В таком случае, кого заботил бы политический суверенитет?
В 1994 году на этот вопрос был дан ответ- восстание в Чиапас и убийство кандидата в президенты Луиса Доналдо Колосио. Что касается Чиапас, то доля населения, которая традиционно игнорировалось, казалось, начала набирать свой голос в пределах политической системы. В случае Колосио некоторые люди (вероятно маленькая группа, представляющая аристократию, которая существовала благодаря предыдущей системе) боялись, что реформы, начатые администрацией Салинаса, означали потерю суверенитета, который, должно быть, интерпретировался как потеря власти и контроля. Это действительно экономические интересы, которые находятся позади этой борьбы: современная политическая элита просто имеет слишком много, чтобы терять.
Всё это в немалой степени сопряжено и с устаревшей политической структурой, несоответствующей современным обновленческим устремлениям. Так, во многих странах Латинской Америки президентский срок ограничен 4 годами, в то время как в Мексике он составляет 6 лет. Кроме того, в стране долгие годы правит практически одна партия, что порождает растущее общественное недовольство.
Вступление в «соглашение о свободной торговле» преимущественно принесет пользу правящему классу Мексики (олигархии). В течение последних 66 лет эта олигархия систематически отвергала проведение свободных выборов для граждан Мексики, свободу слова, основные гражданские права и свободы и свободную торговлю.
Когда эра Салиноса закончилась, тщательная экспертиза показала, что фактические политические преобразования были скромны и в значительной степени косметичны. Нарушения прав человека, избирательное мошенничество и коррупция всё ещё остались. Профессор Джорж Кастанеда писал:
“Основные проблемы Мексики всё ещё не решены. Она остаётся в значительной степени коррумпированным государством, которое обладает не более чем тривиальными атрибутами правовой нормы. Прочные препятствия для модернизации Мексики — повторяющаяся несостоятельность передачи власти демократическим путём — пока не устранены, но будут требовать продолжения изменений с или без торгового соглашения”.
В «преобразованиях» Мексики нет ничего нового. Она имеет длительный исторический опыт принятия прогрессивных законов о труде и правах человека и подписания международных соглашений, которые якобы гарантируют эти права.
Но в большинстве случаев Мексика была не в состоянии выполнить их.
Правящая партия Мексики также сохраняет власть посредством управления средствами массовой информации. До августа 1993 одна из двух главных мексиканских телевизионных сетей принадлежала правительству. Другая сеть надёжно управлялась Эмилио Азеарага Милмо ( один из лидеров ПРИ).
Мексиканское правительство продало сеть Рикардо Салинасу Плиего, который продолжит про правительственный и про ПРИ уклон. Фактически после получения контроля над сетью, Салинас Плиего заявил, что он будет продолжать про правительственную политику, потому что Мексика еще не готова к демократии.
Хотя в Мексике и существуют независимые газеты и журналы, которые олицетворяют свободную печать, Государственный Департамент накладывает
«значительные ограничения на эти свободы».
Огастин Легоретта, видный бизнесмен и бывший президент Banamex (один из ведущих банков в Мексике), искренне оценил функционирование мексиканской экономики: «небольшая группа из 300 человек решает все наиболее важные экономические вопросы в Мексике».
Всё это означает, что на протяжении всей истории Мексика платила огромную цену за достижение суверенитета. Политический суверенитет был прикрытием Мексиканских политических деятелей для сохранения и накопления богатств и власти. Экономический суверенитет ошибочно использовался как оправдание правительственного вмешательства, контроля, протекционизма.
Истинный экономический суверенитет возрастает с благосостоянием и общим богатством нации. В политике (по крайней мере при демократии) один человек означает один голос. В экономике одно песо (или один доллар) означает один голос: чем большее количество денег имеется, тем большее количество голосов или влияние на экономическое принятие решения оказывается. В этом смысле только богатый в Мексике может обладать любым уровнем экономического суверенитета. Так как идёт экономический рост, то дистрибуция дохода ухудшается, экономический суверенитет теряется для большей и самой бедной доли населения.
В этом смысле экономический суверенитет для нации в целом должен быть исследован наряду с размерами дистрибуции дохода. Прежде чем начать говорить об истинном расширении суверенитета (способность людей принимать их собственные экономические решения) должно произойти увеличение в общем благосостоянии, должна улучшиться относительная дистрибуция дохода и должен снизиться абсолютный уровень бедности. Иначе, в стране экономическим суверенитетом будут обладать только определённые группы
(политическая и экономическая элита).
Любая система, которая борется за сохранение политического суверенитета для определенной элиты за счет непрерывно ухудшающейся дистрибуции дохода в целом многое теряет в экономическом суверенитете.
Наконец, экономическое благосостояние для большой части населения едва увеличивается, что в свою очередь подразумевает сужение суверенитета для низших слоёв населения. Таким образом, экономический суверенитет потерян по тем самым причинам по которым политические деятели утверждают, что политический суверенитет должен сохраниться: свобода самоуправления для нации - действительно причина для сохранение власти, а не повод для того, чтобы улучшить общее благосостояние. Мексика это весьма хорошо иллюстрирует.
Исторические Корни
Нужно сказать, что опасение потери суверенитета - и связанного с ним недоверия к Соединенным Штатам - имеет глубоко корни в истории Мексики.
Многократные вторжения и вмешательства Соединенных Штатов изучаются на уроках истории в мексиканских школах. (Все начальные школы Мексики должны использовать официальные учебники, изданные и распределенные мексиканским правительством.) Например, в учебнике по истории для пятого класса есть глава "Американские Вмешательства", в которой рассказывается как
Соединенные Штаты захватили Мексику и аннексировали половину её территории.
Хотя мексиканское правительство и запретило американским семьям поселяться на мексиканской территории в начале девятнадцатого столетия,
Соединенные Штаты игнорировали это положение. Семьи, осваивавшие Штат
Техас, воспользовались дезорганизованностью мексиканского правительства и его несостоятельностью проводить законы в жизнь в северной части территорий. Тогда Соединенные Штаты приняли "Manifest Destiny", который явно нарушил мексиканский суверенитет и использовали его как средство для оправдания территориального расширения. В то время как американская история изображает техасскую оборону Alamo в 1836 как героическую защиту от вторгающейся армии Мексики, мексиканская история изображает тот же самый случай как явное нарушение мексиканского суверенитета, абсолютное игнорирование мексиканских законов и героическую попытку мексиканской армии защитить собственную территорию.
Мексиканские учебники истории изображают американское вторжение 1846 как пример того, что Соединенные Штаты не имеют никакого уважения к суверенным правам других стран и как пример того, что американцы готовы вторгнуться в другие страны по желанию, когда угодно. Учебники изображают мексиканское гражданское население, включая женщин и детей, на улицах, защищая город, когда Президент Джеймс Полк приказал американской армии вторгнуться в Мексику и занять Мехико - столицу Мексики. Когда американские солдаты заняли замок в близлежащем Chapultepec в 1847, они вырезали главным образом молодых мальчиков, меньше чем 12 летнего возраста, которые учились в военной школе. Мексиканская история повествует о том как "герои мальчики" обернули себя в мексиканский флаг и прыгнули со скалы, совершая самоубийство, чтобы предотвратить захват врагом знамени. Сегодня один из наиболее важных праздников в Мексике - " день героев мальчиков". Наконец,
Мексика потеряла более половины территории, которая сегодня известна как
Штат Техас, Нью Мексико, Аризона, Калифорния и части других американских штатов. Мексиканские учебники заканчивают эту главу, заявляя, что это было
"самое худшее и наиболее оскорбительное военное и моральное поражение в истории нации".
Уроки истории американского вмешательства, однако, не заканчиваются
Американо - мексиканской войной. Почти все периоды мексиканской истории испытали на себе периодические инциденты, вовлекающие Соединенные Штаты и их абсолютное игнорирование суверенитета Мексики. Другой явный пример - американская поддержка Victoriano Huerta, "злодея" Мексиканской революции
1910.
Революция 1910 была запутанной гражданской войной, вовлекшей многочисленные группировки, в которой все стороны, казалось, боролись друг против друга. Однако, только лидер одной группировки бесспорно "плохой парень" - Victoriano Huerta. Революция началась как восстание против 30- летней диктатуры Порфирио Диаса.
«Революция, - пишет американский исследователь У. Перри, - превратила
Мексику в левое, по некоторым определениям, революционное, однопартийное государство. Сразу же после революции оно национализировало иностранную собственность и поддерживало сильно протежируемую, политизированную экономику. Мексиканская внешняя политика, пропитанная крутым национализмом и антиамериканизмом, была явно не расположена к сотрудничеству и нередко включалась в противодействия использованию Соединенными Штатами своей силы, особенно в западном полушарии». На протяжении десятилетий здесь (не без идейной и политической поддержки со стороны СССР) превалировала стратегия опоры на собственные силы и сотрудничества с другими странами Латинской
Америки.
Francisco Madero Gonzales занял пост президента после выборов 1911г., он был убит Huerta с полной поддержкой Генри Лан Вилсона, американского посла в Мексике.
Президент Вудро Вилсон полагал, что демократическая Мексика будет слишком независима и сможет таким образом противостоять американским интересам. В результате Вилсон поддержал Huerta в заговоре убийства Madero,
Pino Suarez (вице-президента), и Gustavo Madero (брата президента). Эта подтолкнуло Мексику далее к революции и к десятилетию политического и экономического хаоса. Снова учебники истории указывают, что война принесла с собой голод и эпидемии, что стоило более миллиона жизней. "Злодеями" были
Huerta и Вилсон. Мексиканская история подразумевает, что Соединенные Штаты ответственны за этот миллион жизней.
После того, как революция закончилась, Соединенные Штаты отказались признавать мексиканское правительство и новую конституцию, которая в статье
27 указывала, что Мексика имеет суверенное право распоряжаться своими землями, включая разработку всех полезных ископаемых и нефти. Американское правительство хотело, чтобы Мексика освободила американские нефтяные компании от этой статьи конституции. Наконец, в 1923 было подписано секретное соглашение (Соглашение Bucareli); в нём мексиканское правительство давало гарантии американским нефтяным компаниям, и
Соединенные Штаты формально признали Мексику. Историки рассматривают это соглашение как ещё один пример полного игнорирования Соединенными Штатами суверенитета Мексики.
Однако напряженность между двумя странами увеличилась с проблемой нефти. Мексиканские учебники указывают, что в 1925 Соединенные Штаты почти захватили Мексику для поддержки американских и английских нефтяных компаний. Наконец, в 1938 Мексика национализировала нефтедобывающую промышленность. Вероятно только Вторая Мировая Война и спасла Мексику от очередного вторжения, поскольку американское правительство наконец решило поддерживать Мексику для того чтобы избежать большого конфликта на границе, в то время как международные условия требовали внимание в других местах.
Всем мексиканцам знакомы эти уроки, в которых Мексика перенесла большие потери в суверенитете, почти всегда благодаря Соединенным Штатам.
Таким образом, история даёт объяснение непреодолимому стремлению Мексики к защите суверенитета. Вот почему нефтедобывающая промышленность стала национальным образом, олицетворяющим суверенитет и независимость; символ намного более важен для большинства мексиканцев, чем выгоды, которые могли бы быть получены от приватизации.
Многие историки и политические деятели указывают на недавние американские вмешательства в различные страны (Панама, Ливия, Босния,
Гаити, Ирак, Сомали и Гренада) чтобы подчеркнуть, что американские отношения и убеждения не изменились и показать, что Мексика - все еще находится под серьезной опасностью американского вмешательства.
Многоликость Мексики
Географическая интеграция Мексики еще не закончена, социальный состав населения сильно различается, уровень образования - причина для глубокого беспокойства, а переход от сельскохозяйственного общества к индустриальному и ориентируемому на услуги всё ещё не завершён.
Неоднородность - основная отличительная черта Мексики. Согласно переписи 1990 года, 70 процентов населения проживает в городах, но большинство этих "городских" мексиканцев живут в недавно созданных городах и являются либо крестьянами, которые находятся в процессе приобретения городской культуры, либо мигрантами второго поколения. В этом смысле, так называемый мексиканский средний класс, составленный в большой степени из семейств, которые находятся в процессе перехода от одного образа жизни к другому. Как политический фактор эта группа только начинает приобретать свой голос.
В отличие от Соединенных Штатов и Канады, где средний класс традиционен и устойчив, индустриализация и урбанизация в Мексике находится все еще в процессе становления. В течение выборов 1994 года более 35 миллионов Мексиканцев голосовали, по сравнению только с 19 миллионами, голосовавшими на выборах в 1988 году и почти 40 миллионов человек наблюдали за теледебатами, проходящими среди кандидатов в президенты, первыми такими дебатами в Мексике.
Также больше четырёх миллионов мексиканцев пришли к избирательным урнам впервые в жизни. Очевидно, что гражданские ценности еще не полностью получили признание. Из 90 миллионов мексиканцев 40 миллионов живут в бедности и около 17 миллионов живут в чрезвычайной бедности; средний уровень образования - менее пяти классов.
Относительная молодость населения будет решающим фактор в политической жизни страны. Почти 36 процентам населения меньше 15 лет.
Инвестиции в образование, таким образом, в течение ближайших десятилетий должны сильно возрасти. Но тот факт, что в стране более 25 миллионов школьников, подразумевает, что нынешнее поколение имеет беспрецедентную возможность приобрести уровень образования намного выше, чем их родители.
Что бы там ни было, эти Мексиканцы, в отличие от их родителей, имеют свободный доступ к информации, связанной с мировыми событиями. Для них будет невозможно не сравнивать Мексику и остальной частью мира. Влияние, которое это будет иметь на политическую и социальную сознательность будущих поколений, не известно, но ясно, что эти новые граждане вырастут в беспрецедентных условиях.
Мексика входит в двадцать первый век, испытывая недостаток полной национальной интеграции. Ежедневная правовая норма, с которой граждане постоянно сталкиваются, не является проблемой в Канаде и Соединенных
Штатах, но продолжает быть проблемой в Мексике. Роль главной силы
(гегемонии) - все еще является актуальным вопросом в Мексике.
Принцип «непереизбрания», например, был установлен в Конституции 1917 как реакция на разочарование диктатором Порфирио Диасом, который находился у власти более 30 лет. Строгое применение «непереизбрания» привело к недостатку профессионализма и к слабости законодательных органов, отсутствию систематической оценки общественной линии поведения. Отсюда следует хаос и неоправданная трата ресурсов. Этот конституционный принцип и многие другие, например, отношение между штатами и Федерацией (особенно в отношении финансовых вопросов), имеют большую значимость и уместность.
Мексика фактически находится в состоянии глубокого переопределения.
Постоянные поправки к конституции и избирательным кодексам подразумевают глубокое переопределение юридического устава. Мексика испытывает переход от экономики с автократическими намерениями, нелиберальной политической системы к открытой и взаимозависимой экономике, реальной плюралистической партийной системе (почти 25 процентов населения уже управляется оппозицией, и конкурентоспособность существует приблизительно в 64 процентах муниципалитетов страны) и беспрецедентной культурной и информационной либерализации.
Это отклонение могло бы казаться бесполезным, но это помогает устранить различия между Мексикой, Соединенными Штатами и Канадой. В
Мексике трудности географической, расовой и этнической интеграции делают идею нации как политического сообщества гораздо менее важной чем это в двух соседних северных странах.
Путь Мексики к НАФТА
Мировой энергетический кризис 70-х годов, создавший импульс для быстрой структурной трансформации, условно разделил страны на две группы: одну побудил перейти на новый технологический виток, на интенсивное ресурсосберегающее производство; другой позволил
«упиваться» своим богатством. Взлет мировых цен на нефть подтолкнул
Мексику, обладающую этим ценнейшим ресурсом, да еще в больших размерах (входит в пятерку главных мировых продуцентов), наращивать ее добычу (открытие и освоение в середине 70-х годов новых нефтяных месторождений внесло перелом в ход всех этих эволюционных процессов.) Неожиданный «валютный дождь» породил в стране эйфорию, иллюзию возможности - без особых интеллектуально-трудовых затрат -
«процветания» в современной, быстро меняющейся и усложняющейся экономике.
С одной стороны, резко возрос объем мексиканского экспорта и экспортных доходов, что позволило увеличить вложения в многочисленные экономические программы, с другой - к мексиканской экономике стали проявлять повышенный интерес иностранные инвесторы, в том числе североамериканские.
В условиях оживления конъюнктуры усилился приток в страну зарубежных капиталов, главным образом американских (свыше 2/3 общего объема), которые в основном имели спекулятивный характер.
Диспропорции в экономике, краткосрочность приоритетов развития оборачивались нарастанием внешней задолженности (с 3,8 млрд. долл. в 1970 г. до 39 млрд. в 1979), причем свыше 4/5 ее суммы приходилось на частные «ТНБ с их более жесткими условиями кредитования. Потенциально богатая страна «жила в кредит».
Предгрозовым оказался 1981 г., когда администрация Рейгана, реагируя на кризисные явления в американской экономике и желая привлечь зарубежные капиталы для смягчения своих макродефицитов, резко повысила учетные ставки. Платежи Мексики по долговым обязательствам возросли примерно втрое в обстановке инфляционной экономики, когда становится невыгодно делать долгосрочные инвестиции, мексиканские капиталы устремились в американские банки.
В отсутствие надлежащего валютного контроля все призывы правительства и президента Л. Портильо приостановить бегство капиталов в сложное для страны время оставались тщетными.
Пробуждение от иллюзий началось в 1982 г., когда «неожиданно»
(в 1979-1981 гг. темпы роста достигали примерно 8% ежегодно) произошел резкий спад. Принятые «пожарные» меры девальвация песо, частичные, а затем расширенные валютные ограничения, оказались запоздавшими и не дали должного эффекта. В августе 1982, г.
Мексика, стремившаяся до того момента быть аккуратным плательщиком, внезапно объявила о приостановке выплат в счет внешнего долга.
Чтобы поставить шлагбаум на пути утечки капиталов, правительство в сентябре того же года приняло решение о национализации частных банков. Страна оказалась в тисках глубокого финансово- экономического кризиса; падение производства в 1983 г. превысило
5%, чего Мексика не знала со времен «великой депрессии». Взрывная волна от этого события прокатилась по другим странам региона.
В столь неблагоприятной ситуации избранный в 1982 г. новый президент М. де ла Мадрид обратился за помощью к МВФ, без «зеленого света» которого должник не может рассчитывать на возобновление кредитования со стороны других банков, и в конце года обнародовал
«Хартию намерений» с обязательством изменить экономический курс.
Суть перемен сводилась к сужению госсектора посредством приватизации, отмене валютного контроля, уменьшению бюджетного дефицита и реализации ряда других рекомендаций супербанка- координатора. Конкретизация этих намерений, призванных преодолеть финансово-экономический кризис, была официально оформлена в
Национальном плане развития 1983-1988 гг. (срок полномочий президента).
Первый этап неолиберальной политики в Мексике, как и ряде других латиноамериканских стран (Чили, Аргентина, Уругвай и др.), характеризовавшийся недооценкой системного подхода, не увенчался успехом. Замораживание зарплаты - ее реальное содержание только за один 1983 г. уменьшилось почти на 1/4 обернулось сокращением внутреннего платежеспособного спроса. Если к этому добавить желание
Мексики восстановить свой традиционный образ исправного должника
(только ежегодные выплаты процентов достигли 10 млрд. долл.), что привело к свертыванию инвестиционной деятельности (в 1984 г. почти на 40%), станет понятным повторный спад производства (в 1986 г. на
4%). Управление экономикой выходило из-под контроля, и тогда начались поиски новых экономических ориентиров.
Между тем на мировом небосклоне в 80-е годы ярко засверкали восходящие звезды Южной Кореи, Тайваня, других новых индустриальных стран Юго-Восточной Азии, которые добились феноменальных экономических успехов, не отгораживаясь от стран Запада, а, напротив, активно привлекая их капиталы, создавая условия для совместного с иностранными фирмами производства и освоения внешних рынков. Да и в самой Южной
Америке впечатляющих успехов добилась Чили. Эти примеры, опровергшие классово ограниченные, полумарксистские концепции противостояния
«империалистическим акулам», а главное - неудачи собственной внутренней и внешнеэкономической политики побудили президента Мигеля де ла Мадрида в середине 80-х годов круто изменить курс.
Начались немыслимые еще несколько лет назад преобразования: широкая приватизация предприятий и децентрализация управления промышленностью, полная перестройка экономических отношений в деревне, отмена ограничений участия иностранных капиталов в мексиканских компаниях и т.д. Параллельно и в тесной увязке с этим происходила либерализация внешних связей. В июле 1986 г. Мексика вступила в ГАТТ, что повлекло за собой резкое сокращение количественных ограничений импорта и существенное снижение тарифных барьеров. Одним из ключевых направлений ее внешнеэкономической политики становится зондирование перспектив участия в тройственном североамериканском блоке НАФТА, формируемом по инициативе США. В нем она видит инструмент решения своих все более сложных проблем.
Идея торгового союза США с Латинской Америкой, прежде всего с
Мексикой - их непосредственным соседом, имеет давнюю историю. Она активно обсуждалась американскими конгрессменами еще в 50-е годы, но дальше дискуссий дело не продвинулось. Ее претворению в жизнь препятствовала взаимная настороженность партнеров: США, крупнейший экспортер аграрной продукции, опасались чрезмерного притока мексиканских товаров (мировой экономический кризис 1957-1958 гг. давал тому основания) и нежелательной иммиграции; Мексика, проводившая протекционистскую политику, боялась вторжения более сильного и динамичного бизнеса, способного подмять под себя становившийся на ноги национальный капитал.
Реально вопрос о торговом союзе стал обсуждаться в 80-х годах, особенно после того, как в 1988 г. было заключено соглашение США с
Канадой. Расчеты Мексики строились главным образом на получении доступа к современной технологии для осуществления своей программы модернизации экономики. При нехватке собственных средств приток инвестиций в ключевые отрасли хозяйства помог бы повысить конкурентоспособность мексиканской экспортной продукции и, что не менее важно, смягчил бы столь острую для страны проблему занятости.
С приходом к власти в декабре 1988 г. президента Салинаса де
Гортари реформирование мексиканской экономики еще более углубилось.
Выпускник Гарвардского университета, он повел страну по пути неолиберализма. Освобождение цен из-под государственного контроля в сочетании со снижением налогов, либерализацией финансовой системы, а главное - широкой приватизацией дало впечатляющие результаты.
Среднегодовые темпы инфляции упали с 52% в 1988 г. до 9,5% в 1993 г.; бегство капиталов из страны сменилось их притоком, масштабы которого в последние два года достигли 24—25 млрд. долл. в год; положительное сальдо баланса текущих операций повысилось с 2,2 до 8,3% ВВП. С 1990 г. в стране возникли 24 тыс. новых предприятий. Большую роль в этом процессе играют прямые иностранные инвестиции. Особенно активно пошел в
Мексику капитал из США: за 1987 г. балансовая стоимость прямых американских капиталовложений возросла здесь на 6,3%, за 1988 г. - на
15,9, за 1989 г. - на 24,3, за 1990 г. - на 32,2, за 1991 г. - на 31,0%.
Завершающий правление К. Салинаса 1994 год в экономическом плане вроде бы не сулил никаких особых осложнений, тем более потрясений. В результате «салинастройки» инфляция снизилась до 7% - наименьший уровень с начала 70-х годов. Проводившаяся с конца 80-х приватизация около 270 компаний принесла казне 13 млрд. долл.
Президенту удалось добиться списания долгов на сумму 9 млрд. долл.
Несколько сократился уровень безработицы. Первый год действия НАФТА закончился сравнительно успешно: оборот внешней торговли вырос на
1/5, что, по мнению министра финансов X. Серра, могло дать дополнительный импульс экономическому росту. Страна казалась одной из самых процветающих в мире. Сам президент после передачи власти
Э. Седильо 1 декабря 1994 г. готовился к возможному новому посту — руководству во Всемирной торговой организации, заменившей ГАТТ. В дальнейшем, из-за политического скандала внутри страны, К. Салинас был вынужден снять свою кандидатуру и уехать в США.
Мексиканский кризис
Финансовая буря, разразившаяся в декабре 1994 г., оказалась для многих громом среди ясного неба. Девальвация мексиканского песо менее чем за год после того, как торговый договор вступил в силу, отбросила много ожиданий
НАФТА. Это событие потрясло международные финансовые рынки и вовлекло
Мексику в один из самых худших периодов.
В декабре 1994, девальвация понизила Мексиканское песо c 3.5 за доллар до приблизительно 6.5. Это составило в среднем приблизительно 7.5 песо за доллар в течение 1996. За первую неделю марта курс песо упал до 8 за доллар.
По горячим следам уже был проведен анализ экономических и политических причин, вызвавших финансовую бурю и резкий экономический спад в Мексике, которая считалась на Западе одной из наиболее стабильных латиноамериканских стран и витриной неолиберальных реформ. Сегодня, по прошествии нескольких лет, истекших после начала массового бегства иностранного капитала из Мексики, обрушившего ее экономику, можно более полно оценить его региональные и глобальные последствия («эффект текилы»).
Масштабы потрясений в середине 90-х годов в этой стране нередко сравни...

ВНИМАНИЕ!
Текст просматриваемого вами реферата (доклада, курсовой) урезан на треть (33%)!

Чтобы просматривать этот и другие рефераты полностью, авторизуйтесь  на сайте:

Ваш id: Пароль:

РЕГИСТРАЦИЯ НА САЙТЕ
Простая ссылка на эту работу:
Ссылка для размещения на форуме:
HTML-гиперссылка:



Добавлено: 2011.10.19
Просмотров: 1558

При использовании материалов сайта, активная ссылка на AREA7.RU обязательная!