Главная / Рефераты / Рефераты по философии

Реферат: Роль труда в проблеме антропосоциогенеза


Реферат по философии на тему:

Роль труда в проблеме антропосоциогенеза.

Кнышова Ю.А.

Москва

ПЛАН.

1)Введение – происхождение человека.

2) Труд – основное условие человеческой жизни.

3) Производство.

4) Возникновение цивилизаций.

5) Производственно-практическая деятельность человека.

По современным представлениям, наиболее отдаленными предками человека были двуногие приматы (гоминиды типа австралопитека афарского), имевшие относительно длинные (питекоидные, обезьяньи) руки, объем мозга как у современных высших приматов и поначалу не изготовлявшие орудий. Проблема возникновения самых ранних гоминидных предков человека, таким образом, сводится к проблеме генезиса двуногого млекопитающего с человеческим шагающим способом передвижения, отличным от прыгающего способа передвижения у современных двуногих сумчатых, насекомоядных и грызунов.

Вероятная причина, по которой именно приматы породили двуногие формы гоминидного типа, отнюдь не аттестует гоминид как неких исключительных существ. Преимущественные эволюционные перспективы имеют не прогрессивные специализированные формы, а примитивные и малоспециализированные. При перестройке экосреды от менее биопродуктивной к более продуктивной и обратно специализированные формы с трудом могут быстро перестроиться.

Современный человек, а также его ископаемые предки и родственные им существа принадлежат, с биологической точки зрения, к семейству гоминид подотряда антропоидов отряда приматов. К семейству гоминид с уверенностью можно отнести два биологических рода (австралопитеки и люди) и семь биологических видов: австралопитек афарский, австралопитек африканский, австралопитек массивный, австралопитек бойсов, австралопитек умелый (он же “человек умелый”), человек прямоходящий и человек разумный (включающий такие подвиды, как человек разумный неандертальский, человек разумный разумный — современный подвид и ряд других). Родственные связи (филогенетические отношения) этих гоминид сложны и образуют не менее 6 вариантов для стадии австралопитеков и, вероятно, не меньше для стадии следующего рода (человек). Благодаря открытию “Олдувайского гоминида 62” выяснилось, что строение тела (пропорции конечностей, в частности, питекоидные длинные руки) у “человека умелого” было в точности таким же, как у австралопитека афарского, что заставляет рассматривать “человека умелого” как австралопитека, а датировка “параавстралопитека эфиопского” (ранний австралопитек бойсов) в 2,5 млн. лет показала, что эволюция австралопитека афарского в другие виды австралопитеков началась ранее этой даты. Указанные обстоятельства позволили предложить филогенетическое древо австралопитеков, у основания которого находится австралопитек афарский, и которое между 3 и 2,5 млн. лет разделяется на три ветви: австралопитек африканский и австралопитек массивный, затем австралопитек бойсов и, наконец, австралопитек умелый, человек прямоходящий и человек разумный.

Из–за высокого метаболизма продолжительность жизни и онтогенез у гоминид оказались растянутыми по сравнению с другими равновеликими им млекопитающими. По этой причине эволюционно–экологические реакции гоминид на перемены в экосреде были заторможены. Стандартные млекопитающие реагируют на временный подъем биопродуктивности экосреды (речь идет о кратковременных экологических изменениях) немедленным увеличением своего поголовья, что с исчерпанием природных ресурсов влечет за собой сокращение численности животных. Этот процесс, называемый популяционными волнами, обеспечивает в общем стабильную численность животных в биоме (если не считать ее периодических пиков и спадов). Гоминиды в силу указанных причин (заторможенность эволюционно–экологических реакций) не могли участвовать в популяционных волнах наравне с другими млекопитающими. Неучастие же в популяционных волнах создавало для гоминид тенденцию к медленному, но непрерывному демографическому росту. Для сохранения равновесия со средой гоминиды должны были выработать средства “искусственного” поддержания численности своих локальных популяций на стабильном уровне с расселением излишков населения.

Со второй половины XIX века, когда стало общепризнанным, что человек – продукт биологической эволюции, основным для всей антропологической проблематики сделался вопрос об основном отличии людей от высокоорганизованных животных и о научном объяснении этого отличия.

Выделение человека из животного мира – столь же грандиозный скачок, как и возникновение живого из неживого. Речь идет об образовании такого рода живых существ, внутри которого с известного момента прекращается процесс видообразования и начинается “творческая эволюция” совершенно особого типа.

Труд – первое основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека.

Много сотен тысячелетий назад, предположительно к концу третичного периода, жила очень высокоразвитая порода человекообразных обезьян, живущая стадами на деревьях. Под влиянием своего образа жизни, требующего, чтобы при лазании руки выполняли иные функции, чем ноги, эти обезьяны начали отвыкать от помощи рук при ходьбе по земле и стали усваивать все более и более прямую походку. Этим был сделан решающий шаг для перехода от обезьяны к человеку.

Все существующие ныне человекообразные обезьяны могут стоять прямо и передвигаться на одних только ногах, но лишь в случае крайней необходимости и довольно неуклюже. Их естественное передвижение совершается в полувыпрямленном положении и включает употребление рук. Большинство из них при ходьбе опираются о землю средними фалангами согнутых пальцев рук и, поджимая ноги, передвигают тело между длинными руками. Но ни у одной из них хождение на двух ногах не стало чем-то большим, нежели вынужденным приемом, применяемым в крайнем случае.

Ставшая необходимой прямая походка предполагает, что на долю рук доставалось все больше и больше других видов деятельности. Рука служит преимущественно для целей собирания и удержания пищи. С помощью рук некоторые обезьяны строят себе гнезда на деревьях или навесы для защиты от непогоды. Рукой хватают палки для защиты от врагов или швыряют в них камнями и плодами. Также с помощью руки они выполняют в неволе ряд несложных операций, которые перенимают у людей. Но тут обнаруживается, насколько велико расстояние между неразвитой рукой даже самых высших человекообразных обезьян и усовершенствованной трудом сотен тысячелетий человеческой рукой. Рука даже самого первобытного дикаря способна выполнить сотни операций, не доступных никакой обезьяне. Ни одна обезьянья рука не изготовила когда-либо хотя бы самого грубого каменного ножа.

Поэтому те операции, к которым наши предки в эпоху перехода от обезьяны к человеку на протяжении многих тысячелетий постепенно научились приспособлять свою руку, могли быть вначале только очень простыми. Прежде чем первый камень при помощи человеческой руки был превращен в нож, должен был, вероятно, пройти такой длинный период времени, что в сравнении с ним известный нам исторический период является незначительным. Но решающий шаг был сделан, рука стала свободной и могла теперь усваивать себе все новые и новые сноровки, а приобретенная этим большая гибкость передавалась по наследству и возрастала от поколения к поколению.

Таким образом, рука является не только органом труда, она также и продукт его. Только благодаря труду, благодаря приспособлению к все новым операциям, благодаря передаче по наследству достигнутого таким путем особого развития мускулов, связок и, за более долгие промежутки времени, также и костей, и благодаря все новому применению этих переданных по наследству усовершенствований к новым, все более сложным операциям, человеческая рука достигла такой высокой ступени совершенства.

Орудия – и самая сложная, и самая простая вещь, которая выходит из человеческих рук.

Но рука не была чем-то самодовлеющим. Она была только одним из членов целого, в высшей степени сложного организма. И то, что шло на пользу руке, шло также на пользу всему телу, которому она служила, и шло на пользу в двояком отношении.

Прежде всего, в силу закона, который Дарвин назвал законом соотношения роста. Постепенное усовершенствование человеческой руки и идущее рядом с этим развитие и приспособление ноги прямой походке несомненно оказали, также и в силу закона соотношения, обратное влияние на другие части организма. Но этого рода воздействие еще очень мало изучено. Значительно важнее непосредственное обратное воздействие развития руки на остальной организм. Начинавшееся вместе с развитием руки, вместе с трудом господство над природой расширяло с каждым новым шагом вперед кругозор человека. В предметах природы он постоянно открывал новые свойства. С другой стороны, развитие труда по необходимости способствовало более тесному сплочению членов общества, так как благодаря ему стали более часты случаи взаимной поддержки, совместной деятельности, и стало ясней сознание пользы этой совместной деятельности для каждого отдельного члена.

Человек и его предки имеют еще одно важное отличие от высших животных, а именно: все орудийные гоминиды располагали средствами коллективного производительного потребления (коллективными орудиями), которых у животных нет. У животных, по–видимому, независимо от уровня развития (беспозвоночные, позвоночные), орудия как таковые представлены хорошо. У них есть средства индивидуального производительного потребления, т.е. орудия, используемые производительно, но индивидуально (одиночные осы, дятловые вьюрки, калифорнийские каланы, павианы, шимпанзе и др.). У животных есть также и средства коллективного непроизводительного потребления: главным образом коллективные жилища (термиты, муравьи, осы, пчелы и др.) или средства их благоустройства (гидро–технические сооружения бобров). В отличие от других орудийных животных, гоминиды освоили средства коллективного и одновременно производительного потребления: орудия, изготовляемые сообразно коллективной традиции и используемые в коллективных промыслах. Судя по наклонностям высших приматов, избегающих трупоядения, и по признакам загонной массовой охоты у людей разумных и прямоходящих, непосредственный предок последних — первый орудийный австралопитек (“человек умелый”) также, вероятно, был коллективным охотником, тем более, что коллективная, но безорудийная охота хорошо известна у его ближайшего родича — шимпанзе (мы не разделяем гипотезу о некрофагии у гоминид).

Таким образом, сама по себе орудийная деятельность гоминид (производительное потребление орудий) не вызывает удивления (охота, разделка мяса, обработка дерева и др. материалов). Отличительной особенностью гоминид как орудийных существ было то обстоятельство, что их производительные орудия носили коллективный характер. Именно поэтому попытки функционально раскрыть загадку генезиса гоминидовой культуры представляются наивными: загадочно не то, для чего применялись орудия (охота, обработка пищи, самооборона и т.д. — все это есть и у животных), а то, почему производительные орудия употреблялись гоминидами коллективно. Это резонный вопрос, поскольку индивидуальные орудия, гармонируя с носителем, обычно эффективнее тех же орудий при коллективном применении, когда способности носителя усредняются. Поэтому не удивительно, что эволюция не снабдила обычных животных коллективными производительными орудиями, поскольку те менее эффективны, чем индивидуальные.

Характерный признак человеческого общества, отличающий его от стада обезьян – труд. Стадо обезьян довольствуется тем, что дочиста поедает пищу, имеющуюся в его районе, размеры которого определяются географическими условиями или степенью сопротивления соседних стад. Оно кочует с места на место, вступает в борьбу с соседними стадами, добиваясь нового, богатого кормом района. Но оно не способно извлечь из района, где оно добывает корм, больше того, что он давал от природы, за исключением того, что стадо бессознательно удобряло почву своими экскрементами. Увеличение обезьяньего стада стало невозможным, когда все области, способные доставлять корм, были заняты. Но все животные слишком расточительны в отношении предметов питания и часто уничтожают в зародыше их естественный прирост. Это “хищническое хозяйство” животных играет важную роль в процессе постепенного изменения видов, так как оно заставляет их приспособляться к новым, необычным для них родам пищи, благодаря чему их кровь приобретает другой химический состав и вся физическая конституция постепенно становится иной, виды же, установившиеся раз и навсегда, вымирают. Это “хищническое хозяйство” сильно способствовало превращению наших предков в людей. У той породы обезьян, которая далеко превосходила все остальные смышленостью и приспособляемостью, это хищническое хозяйство должно было привести к тому, что в пищу стали употреблять все большее и большее количество новых растений, а из этих растений все большее количество съедобных частей, одним словом, к тому, что пища становилась все более разнообразной, из-за чего в организм проникали все более разнообразные вещества, создававшие химические условия для превращения этих обезьян в людей. Но это еще не было трудом. Труд начинается с изготовления орудий.

Наиболее древние орудия представляют собой орудия охоты, рыболовства. Орудия охоты являются одновременно и оружием. Охота и рыболовство предполагают переход от исключительного употребления растительной пищи к потреблению наряду с ней мяса, а это новый шаг на пути к превращению в человека. Мясная пища содержит наиболее важные вещества, в которых нуждается организм для своего обмена веществ. Она сократила процесс пищеварения и этим сберегла больше времени и энергии для активного проявления животной жизни.. привычка к мясной пище наряду с растительной чрезвычайно способствовала увеличению физической силы и самостоятельности формировавшегося человека. Чем больше формировавшийся человек удалялся от растительного царства, тем больше он возвышался и над животными. Но наиболее существенное влияние мясная пище оказала на мозг, получивший благодаря ей в гораздо большем количестве, чем раньше, те вещества, которые необходимы для его питания и развития, что дало ему возможность быстрей и полней совершенствоваться из поколения в поколение.

Употребление мясной пищи привело к двум новым достижениям, имеющим решающее значение: к пользованию огнем и к приручению животных. Пользование огнем еще больше сократило процесс пищеварения, так как оно доставляло уже полупереваренную пищу. Приручение животных обогатило запасы мясной пищи, так как наряду с охотой оно открыло новый источник, откуда ее можно было черпать более регулярно, оставляя еще свободного времени. Кроме того приручение животных дало возможность получать молоко и его продукты, что явилось новым, по своему составу по меньшей мере равноценный мясу, предмет питания.

Таким образом, эти оба достижения уже непосредственно стали новыми средствами эмансипации для человека.

Создание орудий является двояким процессом. С одной стороны, орудия обеспечивают соответствующую составляющую хозяйственной деятельности с определенным уровнем эффективности. С другой стороны, орудия должны сохранять свою принадлежность соответствующей культурной традиции, обеспечивающей уровень их эффективности.

Средства коллективного производительного потребления кардинально отличаются от орудий животных своей способностью к самодвижению. В самом деле, средства коллективного непроизводительного потребления у животных не предназначены для движения (в данном случае — для производства), а потому не способны к самодвижению. Их создание является функцией коллективной этологии (поведения) носителей. Напротив, средства индивидуального производительного потребления у животных вполне пригодны для движения, однако природа последнего, являясь элементом индивидуальной этологии носителя, как и вся его индивидуальная этология, оказывается следствием индивидуального естественного отбора, который исключает самостоятельное движение средств индивидуального производительного потребления. Средства коллективного производительного потребления рассчитаны на движение (производство) и одновременно из-за своей коллективной природы не поддаются действию индивидуального естественного отбора. Сочетание этих особенностей придает средствам коллективного производительного потребления способность к самодвижению, т.е. к саморазвитию.

Изменение демографического состояния популяций древних гоминид сопровождалось усложнением практикуемой ими технологии. Более сложный инструментарий становится более специализированным и производительным, так как соответствие формы и функции орудий растет со специализацией последних. Отсюда проистекает наблюдаемое в истории возрастание производительности средств труда вместе с ростом сложности порождающей их технологии

Рост производительности труда, связанного с добычей пищи, у первобытных гоминид сопровождался высвобождением части их активного времени от хозяйственной деятельности, а это ослабляло эффект сиюминутной нужности производственных отношений гоминид. Но сама целостность сообществ гоминид к моменту “ашельской революции” уже миллион лет обеспечивалась отношениями, связанными с технологическим образом жизни, т.е. древней формой производственных отношений.

Формировавшиеся люди пришли к тому, что у них появилась потребность что-то сказать друг другу. Эта потребность создала свой орган: неразвитая гортань обезьяны медленно преобразовывалась путем модуляции для все более и более развитой модуляции, а органы рта постепенно научались произносить один членораздельный звук за другим.

Возникновение языка из процесса труда и вместе с трудом является единственно правильным, что доказывает сравнение с животными. Животные вполне могут общаться и без помощи членораздельной речи. В естественном состоянии ни одно животное не испытывает неудобства от неумения говорить или понимать человеческую речь. Другое дело, когда животное приручено человеком. Но домашние животные, благодаря общению с человеком, развили в себе такое чуткое ухо по отношению к членораздельной речи, что, в пределах свойственного им круга представлений, они легко научаются понимать всякий язык.

Таким образом, первоначально язык был “вплетен” в непосредственную практическую деятельность людей. Язык в более узком смысле – это специализированная информационно-знаковая деятельность, именуемая речью. Посредством речи процесс общения между людьми достигает максимума эффективности. Речь, с одной стороны, имеет ярко выраженный предметный характер, с другой – сама обеспечивает успешное развитие предметно-практической деятельности людей. Язык не просто пассивно фиксирует независимо от него появившиеся предметные различения и смыслы. Он участвует в самом порождении нашей предметной среды, равно как и социального единства человеческих индивидов.

Общение подобного рода дополняло обычные производственные отношения, актуально функционирующие лишь часть активного времени гоминид (при производственных процессах). В целом все активное время гоминид могло быть заполнено различными формами коммуникаций: производственными (необходимыми для производства жизни и интеграции социума) и непроизводственными (необходимыми для интеграции социума, а в конечном счете для успешного производства жизни).

У животных этого не происходит, поскольку их образ жизни не порождает тех потребностей в непроизводственном общении, которые возникли у гоминид вследствие роста производительности их труда.

Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг, который, при всем своем сходстве с обезьянами, далеко превосходит его по величине и совершенству. Параллельно с дальнейшим развитием мозга шло дальнейшее развитие органов чувств. Чувство осязания, которым обезьяна едва-едва обладает в самой грубой, зачаточной форме, выработалось только вместе с развитием самой человеческой руки, благодаря труду.

Развитие мозга и подчиненных ему чувств, все более и более проясняющегося сознания, способности к абстракции и к умозаключению оказывало обратное воздействие на труд и на язык, давая обоим все новые и новые толчки к дальнейшему развитию это дальнейшее развитие с момента окончательного отделения человека от обезьяны продолжалось и после этого. Развитие у различных народов и в различные эпохи по степени и по направлению будучи различно, иногда даже прерываясь местными и временными движениями назад, оно в общем шло вперед, получив, с одной стороны, новый мощный толчок, а с другой – более определенное направление благодаря тому, что с появлением готового человека возник вдобавок еще новый элемент – общество.

Подобно тому, как человек научился есть все съедобное, он также научился жить во всяком климате. Он распространился по всей пригодной для житья земле. Он – единственное животное, которое в состоянии было сделать это самостоятельно. Другие животные, приспособившиеся ко всем климатам, научились этому только следуя за человеком: домашние животные и насекомые-паразиты. Переход от равномерно жаркого климата первоначальной родины в более холодные страны создал новые потребности в жилище и одежде для защиты от холода и сырости, создал, таким образом, новые отрасли труда и вместе с тем новые виды деятельности, которые все более отдаляли человека от животного.

Постепенно к охоте и скотоводству прибавилось земледелие, затем прядение, ткачество, обработка металлов, гончарное ремесло, судоходство. Наряду с торговлей и ремеслами появились наука и искусство. Из племен развились нации и государства. Развились право и политика, а вместе с ними фантастическое отражение человеческого бытия в человеческой голове – религия. Всю заслугу быстрого развития цивилизации стали приписывать голове, развитию и деятельности мозга. Люди привыкли объяснять свой действия из своего мышления, вместо того чтобы объяснять их из своих потребностей, и этим путем с течением времени возникло то идеалистическое мировоззрение, которое овладело умами в особенности со времени гибели античного мира.

Животные тоже изменяют своей деятельностью внешнюю природу, хотя и не в такой степени, как человек, и эти совершаемые ими изменения окружающей их среды оказывают обратное воздействие на их виновников, вызывая в них в свою очередь определенные изменения. Ведь в природе ничто не совершается обособленно. Каждое явление действует на другое, и наоборот; и в забвении факта этого всестороннего движения и взаимодействия и кроется часто то, что мешает естествоиспытателям видеть ясно даже самые простые вещи. Но когда животные оказывают длительное воздействие на окружающую их природу, то это происходит без всякого намерения с их стороны и является по отношению к самим животным чем-то случайным. Животное уничтожает растительность какой-нибудь местности, не ведая, что творит. А чем более люди отдаляются от животных, тем более их воздействие на природу принимает характер преднамеренных, планомерных действий, направленных на достижение определенных, заранее известных действий. Человек уничтожает природу для того, чтобы создать что-то для себя, например, посеять хлеб, насадить деревья или разбить виноградник, зная, что это принесет ему урожай, в несколько раз превышающий то, что он посеял. Он переносит растения, полезные ему, и домашних животных из одной страны в другую и изменяет таким образом флору и фауну целых частей света. При помощи различных искусственных приемов разведения и выращивания растения и животные изменяются под рукой человека.

Но нельзя отрицать у животных способность к планомерным, преднамеренным действиям. Планомерный образ действий существует уже в зародыше везде, где живой белок существует, т.е. совершает хотя бы самые простые определенные движения как следствие определенных раздражений извне. Прием, при помощи которого насекомоядные растения захватывают свою добычу, является тоже в известном отношении планомерным, хотя совершается бессознательно. У животных способность к сознательным, планомерным действиям развивается в соответствии с развитием нервной системы и достигает у млекопитающих уже достаточно высокой ступени. У домашних животных, более высокоразвитых благодаря общению с людьми, можно ежедневно наблюдать акты хитрости, стоящие на одинаковом уровне с такими же актами у детей. Подобно тому как история развития человеческого зародыша во чреве матери представляет собой лишь сокращенное повторение развертывавшейся на протяжении миллионов лет истории физического развития наших животных предков, точно так же и духовное развитие ребенка представляет собой лишь еще более сокращенное повторение умственного развития тех же предков, - по крайней мере более поздних. Но все планомерные действия всех животных не сумели наложить на природу печать их воли. Это мог сделать только человек.

Животное только пользуется внешней природой и производит в ней изменения просто в силу своего присутствия. Человек же вносимыми им изменениями заставляет ее служить своим целям, господствует над ней. И это является последним существенным отличием человека от остальных животных, и этим отличием человек так же обязан труду.

Но за каждую победу человека природа ему мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые человек рассчитывает, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых. Выкорчевывая леса, чтобы получить таким образом пахотную землю, люди положили начало нынешнему запустению этих стран, лишив их, вместе с лесами, центров скопления и сохранения влаги. На каждом шагу факты напоминают о том, что человек отнюдь не властвует над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом. Люди, наоборот, плотью и кровью, и мозгом принадлежат ей и находятся внутри ее, все их господство над ней состоит в том, что они , в отличие от всех других существ, умеют познавать ее законы и правильно их применять.

С каждым днем человек научается все более правильно понимать законы природы и познавать как более близкие, так и более отдаленные последствия своего активного вмешательства в ее естественный ход. Со временем огромных успехов естествознания человек становится все более и более способным к тому, чтобы уметь учитывать также и более отдаленные естественные последствия по крайней мере наиболее обычных из своих действий в области производства и тем самым господствовать над ними. Чем в большей мере это станет фактом, тем в большей мере люди снова будут не только чувствовать, но и сознавать свое единство с природой и тем невозможней станет бессмысленное и противоестественное представление о какой-то противоположности между духом и материей, человеком и природой, душой и телом, которое получило наивысшее развитие в христианстве.

Но если потребовались тысячелетия для того, чтобы люди научились в известной мере учитывать заранее более отдаленные естественные последствия своих, направленных на производство, действий, то еще труднее давалась эта наука в отношении более отдаленных общественных последствий этих действий. Но и в этой области люди, путем долгого, часто жестокого опыта и путем сопоставления и анализа исторического материала, постепенно научаются уяснять себе косвенные, более отдаленные общественные последствия своей производственной деятельности, а тем самым получают возможность подчинить своему господству и регулированию также и эти последствия.

Однако, для осуществления этого регулирования необходимо больше, чем простое познание. Для этого необходим полный переворот в существующем способе производства и вместе с ним во всем общественном строе.

Гоминиды с ростом производительности труда должны были попасть в ситуацию, когда баланс эгоизма и альтруизма у них нарушился. В самом деле, у гоминид появилось активное время, свободное от добычи пищи. Материальные жизненные факторы, способные питать эгоистичное поведение, в сфере свободного времени были представлены слабо, и, следовательно, в этой сфере поведенческий баланс должен был измениться в пользу альтруистичного поведения, поскольку, в отличие от эгоистичного поведения, альтруистическое поведение предполагает позитивные связи между индивидами, а раннее общество как раз и нуждалось в таких связях для социализации своего свободного времени непроизводственным путем. Именно этим обстоятельством мы объясняем широкую распространенность в человеческих социумах альтруистических форм поведения. Что же касается древних гоминид, то они стали альтруистичнее своих животных предков не из высших соображений, а потому, что альтруистичные формы общения (забота о слабых и старых, может быть, забота о покойных) понадобились им для заполнения свободного времени чем–то полезным, с точки зрения консолидации социума.

По мере роста производительности труда первобытный социум испытывал потребность в расширении вторичных общественных структур.

Благодаря совместной деятельности руки, органов речи и мозга не только у каждого в отдельности, но также и в обществе, люди приобрели способность выполнять все более сложные операции, ставить себе все новые цели и достигать их. Самый труд становился от поколения к поколению более разнообразным, более совершенным, более многосторонним.

Таким образом, человек изначально деятелен, и все его специфические свойства формируются в ходе развития предметной деятельности, а стало быть, исторически. Не только высшие духовные способности, но даже особенности человеческого восприятия обязаны труду своим существованием: “образование пяти внешних чувств – это работа всей предшествующей всемирной истории”. Сами потребности людей сформированы исторически и при определяющем воздействии труда. Труд не просто удовлетворяет потребности, но и культивирует, превращая навыки потребления в существенный элемент цивилизации. Для того, чтобы пользоваться множеством вещей, человек должен быть способен к пользованию ими.

Человек, отделенный от других людей, от человеческих орудий, знаний, навыков, оказывается ни к чему...

ВНИМАНИЕ!
Текст просматриваемого вами реферата (доклада, курсовой) урезан на треть (33%)!

Чтобы просматривать этот и другие рефераты полностью, авторизуйтесь  на сайте:

Ваш id: Пароль:

РЕГИСТРАЦИЯ НА САЙТЕ
Простая ссылка на эту работу:
Ссылка для размещения на форуме:
HTML-гиперссылка:



Добавлено: 2018.06.07
Просмотров: 8

При использовании материалов сайта, активная ссылка на AREA7.RU обязательная!