Главная / Рефераты / Рефераты по экономике

Контрольная работа: Вызовы для посткризисной глобальной системы


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ВЫЗОВЫ ДЛЯ ПОСТКРИЗИСНОЙ ГЛОБАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

1.Предпосылки кризиса (или кризисов)

2."Бумажная" экономика, "реальная" экономика и неолиберальная модель

3.Транснациональные корпорации и кризис

4.Альтернативные перспективы многостороннего сотрудничества

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ИСТОЧНИКИ


ВВЕДЕНИЕ

Закончилась ли эра глобализации и "неолиберализма"? Означает ли глобальный кризис, разразившийся в2007 г., начало "постнеолиберального" мира? Только ли неолиберальная политика переживает кризис? Существуют ли сразу несколько кризисов или же все, что происходит сейчас в мире, объясняется только одним кризисом? Какие сферы находятся в состоянии кризиса: глобализация, глобальный капитализм, финансовая система или многостороннее сотрудничество? Эти очень интересные и важные вопросы в сегодняшних дебатах о посткризисном мире носят не только теоретический характер.

В этой работе постараемся ответить на данные вопросы.


ВЫЗОВЫ ДЛЯ ПОСТКРИЗИСНОЙ ГЛОБАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

1. Предпосылки кризиса (или кризисов)

Традиционно последователи определенных общественно-научных школ больше, чем представители других, склонны называть кризисом бурные и неупорядоченные процессы, происходящие в какой-либо системе. Вообще, в первом десятилетии XXI в. существуют различные подходы к определению кризиса. Некоторые из них рассматривают кризис в контексте глобальной системы, другие - в разных подсистемах, таких как экология, экономика, политика или общество. Здесь подчеркнем, что кризис не означает полный крах данной системы, а является крупномасштабным нарушением или возмущением, препятствующим ее функционированию или серьезно ее тормозящим. В ходе ведущихся в настоящее время дебатов о текущем финансовом и экономическом кризисе также высказываются различные взгляды.

Греческое существительное "krisis" (выбор, решение, суждение) происходит от глагола "krinein" (решать). В греческой исторической литературе оно употреблялось в терминологии юриспруденции, медицины и риторики, обозначая поворотный пункт в принятии решения или в споре. В своем социальном значении оно, появилось в конце XVIII в. и стало обозначать события, периоды или процессы, соответствующие критическим эпизодам в функционировании системы, свидетельствующим о структурных дисфункциях в обществе и в экономике. Благодаря политическому процессу и СМИ это слово приобрело важное значение в словаре политической культуры XX в. как широкое и обобщающее понятие, альтернативное по отношению к более конкретным понятиям, характеризующим "расстройства" функционирования различных систем. Управление кризисом стало задачей не только для социальных наук, но и для других дисциплин.

В соответствии со всевозможными критическими оценками современной глобальной системы, на глобальном уровне существует несколько крупных проблем, которые могут характеризоваться как кризисы. Эти проблемы влияют на текущий глобальный финансовый и экономический кризис или он влияет на них.

Во-первых, это обострение кризиса сверхнакопления. Его сущность состоит в том, что продуктивно может инвестироваться только часть капитала, а норма прибыли в некоторых нефинансовых отраслях до кризиса была довольно низкой. Поэтому основная часть аккумулированных средств пошла в финансовый сектор, что привело к появлению крупных финансовых "пузырей".

Во-вторых, существует и углубляется глобальный экологический кризис. Масштабы накопления материального богатства и использования ресурсов, так же как и выделения в окружающую среду вредных веществ, еще больше расширились.

В-третьих, есть глобальный продовольственный кризис. Чтобы накормить увеличивающееся население, человечеству в ближайшие 40 лет придется удвоить производство продовольствия - только так будет удовлетворен растущий спрос.

В-четвертых, имеет место еще "кризис социальной интеграции". Распад патриархального нуклеарного типа семьи был компенсирован, прежде всего, притоком дешевой мигрантской рабочей силы - с низкими зарплатами и частичной занятостью, что чувствительно для местного населения с высокими доходами.

В-пятых, существует легитимационный кризис политической системы — репрезентативной демократии. В основе произошедшей после 1945 г. демократизации было то, что на граждан, то есть на подавляющее большинство населения, распространялась концепция государства всеобщего благоденствия. Считалось, что противоречие между экономической системой и демократией если не исчезло, то сильно ослабло. И этот социальный договор, который и так фактически действовал в сравнительно небольшом количестве стран, был отброшен.

И наконец, в-шестых, есть глобальный кризис безопасности. Все упомянутые выше кризисы создают такое большое экономическое, социальное, культурное и политическое давление как внутри государств, так и между странами и группами стран, что насилие неизбежно увеличивается. Ответом на это пока что стали новый виток гонки вооружений и усиление превентивных мер безопасности.

Некоторые авторы (даже не относящиеся к критикам существующей системы) рассматривают происходящие события в широком контексте - как кризис глобального капитализма. Хотя относительно высокий уровень рыночного либерализма является фундаментальной характеристикой "возрожденной" глобальной капиталистической системы XX в., она все же во многом отличается от того капитализма, универсальный характер которого был сломан в 1917 г. Прежде всего, это динамичная, иерархичная и "многоцветная" система. На вершине этой иерархии по-прежнему находятся США — единственная "многомерная " глобальная держава. Те страны, могущество которых основано на нескольких факторах, таких как развитая экономика, сильная армия, влиятельная политика и дипломатия, а также эффективная информационная сфера, получают значительные выгоды. Сейчас система более многообразна, чем она была в XIX и в первые годы XX в. Это уже не капитализм "территориальных империй".

Однако на фоне признания этих реалий важны и мнения тех, кто сегодня говорит о кризисе глобализации или многосторонности. Например, известный американский журналист-аналитик Ф. Захария высказал следующую идею: "В более широком смысле фундаментальный кризис, с которым мы столкнулись, это—кризис самой глобализации. Мы глобализировали национальные экономики. Торговля, поездки и туризм объединяют людей. Технология создала всемирные сети поставок, международные компании и международных потребителей. Но политика наших стран остается однозначно национальной. Эта напряженность является основой многих катастроф нашего времени — напряженность, вызванная несоответствием глобальных проблем, возникающих во взаимосвязанных экономиках, и политических процессов, которые не способны привести к глобальным решениям. Без улучшения международной координации мы будем сталкиваться с новыми бедствиями, что, в конце концов, может привести к отступлению от глобализации в сторону безопасности (и медленного роста) защищенных национальных экономик". Текущий глобальный экономический кризис, первый в XXI в. и первый в эпоху восстановления господства капиталистической системы, начался как финансовый кризис в США. Он разразился почти точно в 100-летнюю годовщину начала глубокого американского кризиса 1907 г.

2. "Бумажная" экономика, "реальная" экономика и неолиберальная модель

Характер и последствия кризиса во многом определяются структурой экономической системы. Структура глобальной экономики радикально изменилась в течение второй половины XX в. Среди секторальных сдвигов, непосредственно связанных с кризисом, наиболее важными являются быстрый рост финансового сектора и экспансия "бумажной" экономики. Это та часть национальной или глобальной экономической системы, где отсутствует материальное производство и доминирует движение денег, акций, облигаций и других финансовых инструментов. В то время как "бумажная" и "реальная" экономики взаимосвязаны как на национальном, так и на международном уровнях, жизнестойкость реальной экономики — экономики, от которой зависят средства к существованию большинства людей, - подорвана. Во времена мощного глобального роста потоков капитала и продолжительной стабильности участники рынка стремились к более высоким доходам без адекватной оценки рисков, что обусловило их неспособность проводить полноценный финансовый анализ.

Кризис разразился в эпоху, которую называют новой стадией глобализации, начавшейся в последние десятилетия XX в., когда отношения между разными "игроками" в глобальной системе стали более сложными и неоднозначными, а бывшие соцстраны Европы, Китай и Индия интегрировались в глобальный рынок. Однако на фоне интеграционных отношений появляются и противоположные процессы — дезинтеграция и фрагментация. Иногда эти явления возникали только в экономической сфере, но часто выходили и за ее рамки. Хотя некоторые из этих проблем носят глобальный характер, но то, что процессы интернационализации и выживание государства не могут быть гармонизированы, осталось важным источником конфликтов как в капиталистических странах, так и (в еще большей степени) в блоке социалистических государств. Другие проблемы сохранили специфический характер и продолжают влиять только на один регион или группу стран. Для развития глобализации была необходима "встроенная либерализация" послевоенной рыночной системы, основанная на Бреттон-Вудских институтах и либеральной свободнорыночной политике в главных центрах капитализма.

Хотя делать выводы еще рано, можно с высокой степенью вероятности предположить, что в силу структурных факторов продолжительность глобального кризиса, начавшегося в 2007 г. в Америке, Азии, Европе и в развивающихся странах Африки и Латинской Америки, будет разной. И его последствия также будут более разрушительными в тех странах, которые являются более слабыми и сильнее зависят от внешних рынков и ресурсов. Хотя нынешний кризис и будет иметь достаточно серьезные и многоплановые экономические и социальные последствия, он совсем не обязательно достигнет размаха кризиса 1929— 1933 гг., и мир вполне может избежать тех политических потрясений, которые последовали за глобальным кризисом 30-х годов. С тех пор мир во многих отношениях изменился. Первый глобальный кризис XXI в. нанес удар по глобальной системе, находящейся в процессе многоплановых трансформаций, что привело к ряду негативных последствий. Некоторые из них, такие как поляризация демографических тенденций, суперурбанизация, изменения в глобальной силовой структуре и последствия глобального экологического кризиса, берут свое начало в XX в.. И в результате их взаимодействия с новыми факторами и силами возник сложный, разнородный и неспокойный мир начала XXI в. Однако по-прежнему нет четкого ответа на два фундаментальных вопроса: обострит ли глобальный экономический кризис имеющиеся проблемы или, наоборот, потрясения и потери станут для основных игроков стимулом для повышения глобальной безопасности? Приведет ли кризис к новому этапу многостороннего сотрудничества или новые проблемы повлекут за собой крушение существующей системы? Предлагаются разные интерпретации и разные решения. Пока преобладает чувство опасности, что можно объяснять не только изменениями, но и психологическим восприятием повышения уровня физических угроз. Однако усиливается понимание того, что происходящие изменения не были и не будут одинаковыми для разных субъектов в международной системе, и многие из долгосрочных последствий этих изменений - как положительных, так и отрицательных - могут сильно отличаться не только для Севера и Юга, но также для отдельных развитых и развивающихся стран.

Особенно важен вопрос о будущем либеральной или неолиберальной модели мировой экономики. Начиная с 80-х годов XX в. политика либерализации распространялась по "рецептам", которые "прописывали" МВФ и Всемирный банк (сначала в связи с разразившимся тогда долговым кризисом в развивающихся странах, а затем, в 90-х годах, после падения социалистических режимов и появления переходных экономик). На практике в разных странах эта политика реализовалась в форме достаточно замысловатых "поведенческих моделей". Чтобы заинтересовать частный бизнес и финансовые учреждения инвестировать внутри своих стран и повысить потенциал роста своих экономик, эти страны должны были отказаться от устаревшей и неэффективной политики "статистов", характерной для экономики "стратегий развития" (в развивающихся странах) и центрального планирования (в социалистических странах).

Ф. Захария в своем "Капиталистическом Манифесте" предложил новую перспективу для посткризисного мира, которая противоречит ожиданиям конца неолиберальной эры. Он пишет: "Через несколько лет мы все, как ни странно это звучит, можем почувствовать, что нам нужно не меньше капитализма, а больше. Экономические кризисы замедляют развитие, а когда странам нужно развитие, они обращаются крынку. После мексиканского и восточноазиатского валютных кризисов, которые для пораженных ими стран были гораздо более болезненны, чем текущий спад для Америки, мы увидели ускорение темпов рыночных реформ. Если в ближайшие годы американский потребитель будет по-прежнему неохотно тратить деньги, если федеральное правительство и правительства штатов будут страдать от чрезмерной долговой нагрузки, если государственные компании останутся дорогостоящим бременем, то активность частного сектора будет единственным путем создания новых рабочих мест. Простая истина состоит в том, что капитализм со всеми своими пороками остается самым продуктивным экономическим двигателем из всех до сих пор изобретенных. В унисон высказыванию Черчилля о демократии, можно утверждать, что капитализм - это наихудшая экономическая система, если не считать всех остальных. Его основным оправданием сегодня является тот факт, что такие страны, как Китай и Индия, смогли продемонстрировать динамичный экономический рост и вытащить из нищеты сотни миллионов людей благодаря поддержке рынка и свободной торговле. В прошлом месяце - в период наибольшего обострения кризиса — в Индии прошли выборы. Мощные левые партии этой страны построили свои кампании на антилиберализме и получили самый низкий процент голосов за 40 лет".

Конечно, автор не исключал важных изменений в функционировании глобальной капиталистической системы. Как раз наоборот. В "Капиталистическом Манифесте" высказывается мысль, что регулировать систему необходимо для ее стабилизации при сохранении ее энергии. Регуляторные реформы, предлагаемые такими группами, как G-20 или G-8 (которые, в основном, обобщают различные взгляды в США и в европейских странах), содержат большое количество разнообразных мер, начиная от изменения мотивации руководства банков, чтобы те не были заинтересованы в аферах с чужими деньгами, и заканчивая введением новых схем эффективных противоциклических действий правительства. Другая группа мер, которую из-за ее глобального характера труднее воплотить в практику, еще более необходима.

Это - восстановление баланса между производством и потреблением как на уровне отдельных людей, так и на уровне правительств (в еще большей степени), что можно сделать только двумя способами:

1) путем повышения налогов - или -

2) путем сокращения расходов.

Опыт тех стран, которым пришлось решать эту задачу по причине их экономической, и особенно - структурной, слабости, является в основном негативным из-за многих экономических, политических и социальных проблем. "Моральное измерение" необходимых мер исключительно важно, но им также очень трудно управлять. Открытым остается следующий вопрос: кто предложит "моральный компас" и кто готов его использовать? Будет ли это международное сообщество или национальный политический процесс? Моральные вопросы нельзя рассматривать изолированно от реальностей суперконкуренции, которая в посткризисном мире может быть еще более жесткой. Борьба за большую конкурентоспособность останется одним из самых важных экономических двигателей глобализации. Те, кто не желает принять это, будут уничтожены. Процесс не терпит пассивных наблюдателей. Они будут первыми жертвами посткризисных рынков с усиливающейся взаимосвязью между торговыми потоками, движениями капитала, входящими и исходящими прямыми иностранными инвестициями, потоками технологий и международной миграцией. В значительной степени будущее посткризисного мира будет сформировано транснациональными корпорациями.

3. Транснациональные корпорации и кризис

Кризис стал большим испытанием и для транснациональных корпораций. Эти глобально интегрированные компании кризис начал проверять на прочность раньше всех - крах претерпело большое количество международных финансовых конгломератов. Многие из этих транснациональных учреждений неожиданно оказались в трудной ситуации и должны были искать помощи у правительства. В некоторых случаях правительства пошли на сотрудничество — ряд национальных правительств просто вынужден был оказать поддержку международным корпорациям в банковской и страховой сферах. Это не означало конец процесса транснационализации, но показало, что в итоге только у национальных правительств есть бюджетные ресурсы для спасения финансовых институтов. Государственные ресурсы понадобились также для многих международных фирм в обрабатывающей промышленности. Значение транснациональных корпораций как глобальных игроков в посткризисном мире возрастает в силу их финансовой, технологической и организационной мощи и управленческих способностей. Их основные интересы тесно связаны с открытой и либеральной глобальной экономической системой. Общая либерализация торговли и финансовых потоков в сочетании с прорывами в телекоммуникациях и информационных технологиях открыла для них новые возможности. И будущее финансовой глобализации особенно зависит от их деятельности.

Некоторые кр...

ВНИМАНИЕ!
Текст просматриваемого вами реферата (доклада, курсовой) урезан на треть (33%)!

Чтобы просматривать этот и другие рефераты полностью, авторизуйтесь  на сайте:

Ваш id: Пароль:

РЕГИСТРАЦИЯ НА САЙТЕ
Простая ссылка на эту работу:
Ссылка для размещения на форуме:
HTML-гиперссылка:



Добавлено: 2018.10.07
Просмотров: 8

При использовании материалов сайта, активная ссылка на AREA7.RU обязательная!