Notice: Undefined variable: title in /home/area7ru/area7.ru/docs/referat.php on line 164
Доклад: Кианги и другие обитатели Тибета - Рефераты по биологии - скачать рефераты, доклады, курсовые, дипломные работы, бесплатные электронные книги, энциклопедии

Notice: Undefined variable: reklama2 in /home/area7ru/area7.ru/docs/referat.php on line 312

Главная / Рефераты / Рефераты по биологии

Доклад: Кианги и другие обитатели Тибета



Notice: Undefined variable: ref_img in /home/area7ru/area7.ru/docs/referat.php on line 323
Кианги и другие обитатели Тибета
Тибетское нагорье, которое часто называют "крышей мира", раскинулось почти на 2 млн км2. С севера оно ограничено хребтом Кунь-Лунь, с юга — Гималайским хребтом с его высочайшими в мире (более 8 тыс. м над ур.м.) вершинами. Большая часть Тибетского нагорья лежит на территории Китая, и лишь немного на западе и на юге оно заходит на территорию Индии.
Долгое время Тибет оставался закрытым, и посещение его было сопряжено не только с трудностями, но и с серьезными опасностями. Тибетские ламы не хотели пускать иноземцев в свою "страну религий". На какие только ухищрения не приходилось идти исследователям, чтобы проникнуть в загадочный Тибет и увидеть его легендарную столицу Лхасу. Францисканец Одорик из Порденона, уроженец Италии, попал в Лхасу в 1325—1326 гг. в качестве миссионера из Восточного Китая. В то время он был первым европейцем, видевшим и описавшим этот город. Английский исследователь Уильям Муркрофт прошел в Тибет в 1812 г., выдав себя за кашмирского торговца, скупающего шерсть. Прекрасно владея языком кашмирцев, Муркрофт был принят местными торговцами в свою среду и смог в течение нескольких лет путешествовать по Тибету. Однажды, во время очередного путешествия, он был убит разбойниками. С разбойничьими повадками кочевого населения Северного Тибета сталкивались и многие другие исследователи. Французский путешественник, географ Дютрейль де Рене был убит в перестрелке. И отряду Н.М.Пржевальского порой приходилось прокладывать себе дорогу с оружием в руках. Знаменитый путешественник неоднократно пытался посетить Лхасу, но каждый раз сталкивался с непреодолимыми препятствиями. Этот город так и остался несбывшейся мечтой великого исследователя Центральной Азии. Вслед за ним в 1899 г. по заданию Русского географического общества в Тибет отправился другой русский ученый — Г.Ц.Цыбиков. Чтобы попасть в столицу Тибета, ему пришлось переодеться буддистом-паломником, идущим на поклонение лхасским святыням.
Только с 1988 г. Тибет был официально открыт для посещения иностранцами. И хотя сейчас, чтобы попасть туда, уже нет необходимости переодеваться в купца или паломника, запасаться оружием, снаряжать караван из десятков вьючных лошадей и верблюдов, как это было век назад, путешествие по Тибету легким не назовешь.
Голубой баран

На путешественников, которым посчастливилось побывать в Тибете в конце прошлого и начале нынешнего века, сильнейшее впечатление произвело баснословное обилие диких животных, доверчиво подпускавших к себе человека. Пржевальскому казалось, что он попал в первобытный рай, "где человек и животные еще не знали зла и греха". Антилопы спокойно паслись и резвились по сторонам или перебегали дорогу каравану, а дикие яки, отдыхавшие после подкормки, не трудились вставать. Даже самым страстным охотникам из его отряда быстро наскучило преследовать животных, которые не пытались ни скрыться, ни защититься. Среди травоядных животных Тибета — длиннорогих красавиц антилоп оронго и быстроногих газелей, величественных яков и голубых баранов — самым замечательным Пржевальский считал кианга, который отличался от остальных зверей не только красотой и грацией, но и большой любознательностью.
Кианг (Equus bemionus kiang) — один из представителей рода настоящих лошадей, обитающий только в Тибете. Его называют по-разному: джан — тангуты, хулан — монголы. Муркрофт, первый описавший кианга ученый, чье имя входит в современное определение кианга, называл его дикой лошадью (wild horse), а Пржевальский — хуланом, или диким ослом (Asinus kiang). Сейчас по-английски его чаще всего называют tibetan wild ass — тибетский дикий осел. Но, строго говоря, кианги стоят гораздо ближе к настоящим лошадям, чем к ослам, хотя по особенностям строения заметно отличаются и от тех и от других. Поэтому кианг и его ближайшие родственники, живущие поныне (монгольский кулан, или джигетай, индийский кулан, или кхур, и туркменский кулан, он же онагр), а также вымершие, иногда объединяются систематиками в особый подрод так называемых полуослов (Hemionus). Однако дискуссии вокруг систематического положения кианга все еще продолжаются. И это не единственное белое пятно в изучении кианга. Очень мало сведений о его распространении. Известно было, что основная часть популяции кианга обитает где-то в Тибете. Сезонные заходы этих животных отмечаются в Ладакхе и Сиккиме. По результатам исследований, проведенных в 1994 г., популяция киангов в Северном Сиккиме состоит примерно из 120 особей (Shah N.V. Status survey of southern kiang (Equus kiang polyodon) in Northern Sikkim // Newsletter of the Equid Specialist Group, SSC,IUCN-Word Conservation Union. 1995. V.2. №10. P. 1 -2). Нет данных о численности киангов в Ладакхе и Тибете (Sharma B.D. High altitude wildlife of India. New Delhi, 1994; Gurung К.К ., Rajsingh D.A. Field Guide to the Mammals of the Indian. San Diego, USA. 1996). Почему же получилось так, что один из прекраснейших представителей млекопитающих оказался обделен вниманием ученых?
Одна из основных причин недостатка знаний о кианге — это то, что он обитает в основном в очень удаленных, труднодоступных и малонаселенных районах. Вы- разительную характеристику Тибету, позволяющую живо представить себе территорию, о которой идет речь, дал Пржевальский:. "Резко ограниченная со всех сторон первостепенными горными хребтами, названная страна представляет собою, в форме неправильной трапеции, грандиозную, нигде более на земном шаре в таких размерах не повторяющуюся, стоповидную массу, поднятую над уровнем моря, за исключением лишь немногих окраин, на страшную высоту от 13 до 13 тыс. футов. И на этом гигантском пьедестале громоздятся сверх того обширные горные хребты, правда относительно невысокие внутри страны, но зато на ее окраинах развивающиеся самыми могучими формами диких альпов".
Гостеприимная столица
В 1998 г. мы провели в Тибете всю осень: с середины сентября до середины декабря. Нас привело сюда желание лучше познакомиться с таинственным киангом и выяснить, не нуждается ли он в защите. Иначе может случиться так, что, спохватившись слишком поздно, мы потеряем еще одного представителя диких лошадей, как (только с конца прошлого века!) потеряли тарпана и кваггу. Да и судьба лошади Пржевальского до сих пор висит на волоске: восстановить вид гораздо труднее, чем предотвратить его исчезновение из природы. Но, поставив перед собой эту весьма конкретную задачу, мы заранее знали, что не сумеем ограничиться только этим в столь удивительной стране, как Тибет.
Осень — лучший сезон для посещения Тибета: обильные летние дожди, вызывающие разливы рек, разрушение дорог и мостов, уже прошли; дороги подремонтированы и снова стали проезжими, а зимние холода и пыльные бури еще не начались. Мы прилетели в Лхасу из Чэнду, поднявшись более чем на 3.5 тыс. м! Стояла 33-градусная жара. Солнце, до которого казалось теперь рукой подать, угрожало солнечными ударами и ожогами. Перед тем как отправиться дальше в путь, нам предстояло адаптироваться к большой высоте и особенностям тибетского климата: подождать, пока пройдут приступы головной боли, озноб и слабость. Обычно на это уходит не меньше недели. Период адаптации стал для нас и временем подготовки первого пункта намеченной программы — маршрута по юго-западной части Тибета.
Мы остановились в маленькой гостинице, расположенной в пяти минутах ходьбы от древнего, построенного в VII в., храма Джоканга. Рядом с храмом всегда многолюдно: одни молятся перед главным входом, другие шествуют вокруг храма (этот путь называется "баркор" и равноценен молитве), третьи толпятся около мелких лавочек, торгующих всякой всячиной. Здесь много калек и нищих, просящих подаяние. "Кучи, кучи", — повторяют они на разные лады, тряся рукой с поднятым вверх большим пальцем.
С разрешения монахов мы забрались на крышу Джоканга, откуда открывается прекрасный вид на Дворец Потала — одно из самых замечательных сооружений Тибета. Он был построен на Красном холме в VII в. тибетским царем Сонгцен Гампо (по Л.Н.Гумилеву — Сронцзангампо) для медитаций. Во времена его царствования в Тибет пришел буддизм. В XVII в. 3-й Далай-Лама перестроил дворец и придал ему современный вид. С тех пор Потала стал зимним дворцом династии далай-лам. Считается, что до начала XX в. 13-этажный (117 м высотой) Дворец Потала был крупнейшим зданием в мире.
Мы не чувствовали себя в Лхасе непрошеными гостями, казалось, что нашего приезда здесь ждали. На улицах со всех сторон нас встречали улыбки и приветствия: "Таши деле!" и "Хелло!" Затем следовал неизменный вопрос: "Откуда вы приехали?" Велорикши за небольшую плату предлагали отвезти в любой конец Лхасы. Торговцы зазывали посмотреть на их товар: "Луки, луки! Онли луки!" ("Посмотрите, посмотрите! Только посмотрите!")
Спустя 10 дней после приезда нам удалось с помощью одного из туристических агентств получить все необходимые разрешения (а их нужно иметь семь, чтобы только выехать за пределы района Лхасы!) и арендовать машины — джип для нас и грузовик для транспортировки бензина. Теперь можно было покинуть гостеприимную Лхасу и двинуться дальше, навстречу неизвестному.
В путь
С нами отправились четыре тибетца: три водителя и "гид". Последнее слово в кавычках, потому что этот молодой человек не только ни разу не ездил по намеченному маршруту, но и не имел ни малейшего опыта путешествий. Тем не менее его присутствие было обязательным условием при получении разрешений. С водителем джипа повезло немного больше. Дензину неоднократно приходилось ездить до городка Али как по северной, так и по южной дороге, однако он привык двигаться без остановок от поселка до поселка, поэтому всегда с неохотой уступал нашим просьбам притормозить, чтобы сфотографировать понравившийся пейзаж.
Первые два дня от Лхасы до Лхадзе мы ехали по густонаселенным земледельческим районам долины р.Цангпо (Брахмапутры). Было время уборки урожая. Все делалось неспеша, при помощи быков, лошадей и ослов. Не торопиться людям позволяла погода: стояли теплые солнечные дни без капли дождя. В Тибете самый высокий предел горного земледелия на земном шаре. Пржевальский ссылается на показания Наина Синга, который видел в 1873 г. посевы ячменя на абсолютной высоте 4633 м (Пржевальский Н.М. Из Зайсана через Халш в Тибет и на верховье Желтой реки. Третье путешествие в Центральную Азию 1879-1880 гг. М., 1948).
Пос.Лхадзе запомнился нам огромным количеством удодов (Upupa epops), летящих в Индию, и желтыми тополями. После Лхадзе в течение многих дней нам не суждено было видеть ни одного дерева. Первое время еще встречался можжевельник (Juniperus squamata), растущий кругами и пятнами по склонам гор, но потом исчез и он. За поселком дорога раздваивалась: одна шла на юг, в Непал, и по ней устремлялось большинство туристов, а вторая — на северо-запад, в Трансгималаи. Мы свернули на северную дорогу, и вскоре земледельческие районы остались позади. За селением Каика начались земли кочевников-скотоводов, зимой и летом живущих в черных палатках из ячьей шерсти. На пути встречались стада яков, спускающихся с высокогорных летних пастбищ на зимовку в долины.
Стадо яков

К седлу одного из яков по древнему обычаю были прикреплены ветки с привязанными к ним разноцветными молитвенными флажками. Тибетцы верят, что ветер, раздувая флажки, возносит написанные на них молитвы к небесам. Эти молитвы должны защищать их во время долгих и трудных переходов.
Эндемик Тибета — шерстистый заяц

Постепенно стали появляться и дикие животные: пищуха (Ochotona sp.), гималайский сурок (Marmota himalayana) и эндемик Тибета — шерстистый заяц (Lepus oiostolus).
По мере того как дорога поднималась все выше в горы, менялась и погода. Когда была преодолена четырехтысячная отметка, дневная температура упала до +10°С, задул холодный, пронизывающий до костей ветер, начались дожди.
Первая долгожданная встреча с киангами произошла на четвертый день пути за пос.Сангсанг, в обширной межгорной долине, где берет начало один из притоков Брахмапутры — р.Рака Цангпо. На краю долины, большая часть которой была занята кочкарниковым болотом, мы с помощью бинокля разглядели группу из пяти киангов. Недалеко от них паслись тибетские газели (Procapra picticaudata). А вблизи нас, с опаской поглядывая на остановившуюся машину и готовясь в любую минуту улететь, стояла пара черношеих журавлей (Grus nigricollis) с двумя, уже подросшими, птенцами.
В дальнейшем вместе с киангами мы неоднократно встречали тибетских газелей. Эти небольшие грациозные животные, с высотой в холке около 60 см и длиной от головы до хвоста чуть больше метра, очень оживляли пустынный пейзаж. У них приятная палевая окраска с характерным белым "зеркалом", охватывающим почти всю заднюю часть тела. На "зеркале" четко виден черный короткий хвост. Самцов легко отличить от самок по загнутым назад небольшим (длиной около 30—35 см) рожкам. Тибетское название газелей — гоа. Общаясь с аборигенами по дороге, мы выучили и другие местные названия животных: лиса — амо, тарбаган — чибей, снежный барс — ришим, волк — чангу, заяц — жигон, журавль — чунгджу, голубой баран — на, дикая коза — ла, архар — нен, рысь — и, медведь — том.
Первые сюрпризы
Гейзер у священной горы Таге

За пос.Рага дорога резко повернула на север. Мы двинулись по ней и вскоре оказались около крупнейшего в Тибете (так утверждали сопровождавшие нас местные жители) гейзера, бьющего фонтаном из-под земли у подножия горы Таге. Вокруг него другие гейзеры, поменьше, изливали свои горячие воды в р. Ронгджу или, не найдя стока, превращались в небольшие горячие озера. Все они парили и булькали, а заходящее солнце, пробиваясь сквозь черные снеговые тучи, добавляло таинственности и без того необычной картине. Попав под гипнотическое очарование долины, мы решили заночевать рядом с этой "маленькой Камчаткой", чтобы наутро принять горячую ванну. Купание в естественных горячих источниках — это единственная возможность смыть с себя дорожную пыль во время путешествия по Тибету, поэтому такой шанс упускать не стоит.
Когда палатки были поставлены, выяснилось, что лагерь стоит на колонии пищух и переместить его некуда, так как весь берег Ронгджу до каменистых предгорий Таге занят этими симпатичными большеухими зверьками, которых тибетцы зовут авра. Со стороны горы доносились голоса тибетских уларов (Tetraogallus tibetanus), а со стороны реки — крики огарей {Tadorna ferruginea), которые водятся в Тибете в таком количестве, что местные жители собирают их яйца как мы — грибы.
Чем ближе к ночи, тем больше сгущались над нами черные тучи, и, наконец, начался настоящий снежный буран. Палатки срывало с кольев, пищухи спрятались в норах, а мы укрылись в машинах. Казалось невероятным, что только четыре дня пути отделяют нас от солнечной и жаркой Лхасы. Перспектива ночевать в такую погоду в палатках не радовала, но буран закончился так же внезапно, как и начался, превратив долину в нечто совершенно фантастическое: струи пара поднимались теперь над сплошным снежным покровом.
Сюрпризы тибетского климата нам пришлось испытать еще не раз. Перепады дневных и ночных температур достигали 40°С: 23-градусная дневная жара сменялась морозной ночью с температурой до -13°С. В один день можно было побывать и в зиме и в лете! Но настоящие-то тибетские зимы, конечно, гораздо суровее: на высоте 4200—4300 м над ур.м. средние зимние температуры колеблются в пределах от -34 до -39°С, а абсолютный минимум составляет -33°С.
Когда снежная буря утихла, к нам из-за реки пришел местный житель. Он не разуваясь пересек реку вброд и теперь стоял на снегу в мокрых кедах, разговаривая с нами. При этом, чтобы не терять времени даром, он продолжал прясть пряжу из шерсти, спрятанной у него за пазухой. От него мы узнали, что Таге — не простая гора, а сам Царь Лев, лежащее неподалеку красивое оз. Намцо — его жена, а гейзер — их чай. Чтобы не гневить Царя, местные люди не охотятся в его владениях. Но в последние годы, не считаясь с тибетскими обычаями, здесь промышляют китайцы, и по этой причине из окрестностей Таге совсем исчезли дикие яки. Но пока все еще довольно много гоа и киангов, бурых медведей с белой полосой (видимо, медведей пищухоедов) и волков, встречаются дикие овцы и козы. На востоке долины еще можно увидеть антилоп оронго, но и они очень страдают от китайских охотников.
Когда наши вопросы иссякли, гость вежливо попрощался и собрался идти обратно тем же путем, каким пришел. Тут мы не удержались от давно мучавшего нас вопроса: не холодно ли ему в мокрых кедах? " Когда стоишь, то немного холодно, — согласился он, — а когда идешь, то тепло".
На прощание мы подарили нашему гостю фотографию далай-ламы — самый дорогой подарок для каждого тибетца. Даже тот, кто не говорит ни одного слова по-английски, знает, как попросить: "Далай-лама пикче". Он сначала поставил фотографию себе на голову, потом поднес к лицу и к груди, отдавая таким образом дань уважения правителю Тибета, который в 1939 г. был вынужден покинуть свою страну и поселиться на севере Индии, в Дарамсала.
Альтернатива заповедникам
Кажется странным, когда кто-то всерьез говорит о том, что горы, как люди, женятся, а озера выходят замуж, а потом вместе пьют чай из гейзера. Но это — одна из особенностей буддистской веры, которая не делает различия между органической и неорганической природой. Буддисты верят, что душу имеют не только люди, но и все живые и неживые составляющие этого мира, так как мир — субъект. Отношения между животными и людьми в свете буддистских представлений приравниваются к родственным, и природа получает свою значимость не через объективное мышление, а через субъективное чувство и близкое родство. Буддисты поклоняются природе, они объявляют и признают священными горы, озера, горячие источники. Часто это труднодоступные территории, куда, по их поверьям, возвращаются души умерших святых. И простые люди мечтают, чтобы и их души после смерти вернулись туда. Это природные территории, приравненные по значимости к Богу. Здесь даже нарушение тишины считается грехом, а отлов рыбы или убийство животного — преступлением. Священные буддистские территории — это те же заповедники, только основанные не на базе экологических знаний, а благодаря образу жизни, совершенно отличному от нашего, где чувства имеют большее значение, чем рациональное мышление, где человек не отделяет себя от природы и не мнит себя властелином, способным управлять природой и преобразовывать ее. Вера издавна защищала в Тибете природу лучше любых егерей, и результатом этой защиты было то необыкновенное количество непуганых зверей, которое поражало путешественников век назад. Буддисты не охотились на диких животных, а в том случае если дикое животное, медведь или снежный барс, оказывалось жертвой защищающегося человека, шкура и череп зверя приносились в монастырь, как и череп зарезанного для еды домашнего животного — к чхортену*, чтобы снять с человека грех за чужую смерть, а животному дать возможность лучше перевоплотиться в следующей жизни.
Чхортен (или ступа) — каменное строение в виде башни, где хранятся священные тексты. В древние времена, когда не существовало портретов Будды, его символизировали чхортены.
Согласно тем же тибетским законам, уходящим корнями в глубокую древность и сохранившимся до настоящего времени, нельзя убивать и есть мясо киангов и всех других непарнокопытных животных, включая домашних лошадей. Поэтому в Тибете не встретишь, как в Монголии или Казахстане, многочисленные табуны домашних лошадей, выращиваемых на мясо. Лошадей иногда используют для работы и езды верхом, но часто для этих целей предпочитают яков или ослов.
За долиной гейзеров, по дороге к пос. Тсочен, начали встречаться кианги, но все еще редко и в небольших количествах: одиночный самец, пара животных, группа из четырех животных... И вдруг — одна самка с жеребенком, без самца. Мы удивились: для лошадей и куланов не характерно, чтобы самки бродили самостоятельно. В чем тут может быть дело? Разгадка оказалась трагической: метрах в 50 от дороги, у оз.Намцо, лежал убитый самец, и над ним кружили вороны. Местные люди, ремонтировавшие неподалеку дорогу, рассказали, что накануне вечером по дороге проезжала машина с китайскими пограничниками. Заметив невдалеке двух взрослых киангов с жеребенком, они остановились. Через несколько секунд прогремел выстрел, от которого упал и стал биться в предсмертных судорогах самец, в испуге шарахнулись в сторону самка и жеребенок. Из машины раздался хохот, потом снова заработал мотор, и машина уехала прочь. Ни единого волоска не было тронуто с этого животного, лишенного жизни просто так, попутно, ради забавы.
Так, по трагической случайности, нам представилась возможность вблизи рассмотреть кианга и сделать промеры. Это был уже достигший зрелости молодой самец небольшого роста (высота в холке 127 см, длина туловища от переднего выступа плечелопаточного сочленения до задней точки седалищного бугра 125 см, высота в локте 70 см). Его окраска очень сходна с окраской киангов, встреченных Пржевальским на северо-востоке Тибета (Пржевальский Н.М. Монголия и страна тангутов. Трехлетнее путешествие в Восточной нагорной Азии. М„ 1946. С.236—237). Верхняя часть туловища и голова окрашены в коричневый цвет (более темный, чем у туркменских и монгольских куланов), нижняя часть белая. Длина заканчивающейся белым носом головы (от затылочного гребня до конца верхней губы) около 60 см. Граница между темно- и светлоокрашенными частями четкая. На шее коричневый цвет занимал сверху примерно третью часть и тянулся вдоль гривы. С нижней части шеи белая окраска переходила на грудь, живот и ноги. На боках туловища граница между цветами проходила примерно посередине. Но у передней ноги белый цвет с живота клином достигал лопатки. Все ноги спереди светло-палевые, но этого с большого расстояния заметить почти невозможно, ноги кажутся белыми. Передние ноги тоньше задних (обхват пясти составил 14.5 см, а обхват плюсны — 17 см), но копыта на них больше и шире (передние копыта 12х8,5 см2 задние 10х7 см2). Темно-коричневая стоячая грива, высотой 18 см без челки, постепенно переходила в узкую такого же цвета полосу, которая шла посередине спины, а затем заканчивалась хвостом. Четкость и законченность окраске придавали черные кончики ушей (коричневых снаружи и белых изнутри) и полоска черных волос, идущая по венчику вокруг копыт. Размер уха от основания до кончика составил ровно 17 см. Хвост кианга не был похож ни на хвост лошади, ни на хвост осла и даже отличался от хвостов других представителей группы Hemionus. Он больше напоминал хвост лошади Пржевальского: вдоль репицы росли короткие волосы, и только ниже начинались длинные, образуя "кисточку" длиной 54 см. Как и у куланов, у него были "каштаны" (рудиментные остатки 1-го пальца) только на передних ногах, выше запястного сустава.
После оз.Намцо кианги перестали встречаться. Дорога пошла вверх на перевал, расположенный на высоте 4860 м над ур. м. Здесь не только животные, но и птицы стали крайне редкими. Только высоко в небе, выглядывая добычу, кружили степные орлы и беркуты.
Рай для птиц
Следующий день был более удачным. Мы добрались до центрального плато, чаще называемого здесь Чангтан. На отрезке пути между двумя крупнейшими поселками Тсоченом и Герце, вскоре после того, как позади осталось местечко Чундуломо, расположенное на высоте 5500 м над ур.м., местность стала более ровной со множеством больших и малых, пресных и соленых озер. Их обилие обусловлено большим количеством атмосферных осадков, особенно в летнее время (500— 1000 мм), интенсивным таянием снега и льда в горах, с одной стороны, и отсутствием стока этой воды — с другой. Мелководья пресных озер — настоящий рай для водоплавающих птиц, которые пересекают Тибет во время миграций, а для куликов и огарей — идеальные места для гнездования. На многих озерах птицы исчисляются тысячами. Среди них наиболее часто встречаются такие виды птиц, как лысуха (Fulica atra), хохлатая чернеть (Aythya fuligula), красноголовый нырок (A.ferina), чирок-свистунок (Anas crecca), шилохвость (A.acuta), обыкновенная свиязь (А.penelope), огарь (Casarca ferruginea), красноносый нырок (Netta rufina), большой крохаль (Mergus merganser), обыкновенный гоголь (Bucephala clangula), серый гусь (Anser anser), белолобый гусь (A.albifrons), гусь-гуменник (A.fabalis), чомга (Podicep cristatus), черношейная поганка (P.nigricollis), травник (Tringa totanus), шилоклювка (Recurvirostra avosetta), тибетская чайка (Larus brunneicephalus), черноголовый хохотун (L.ichthyaeetus).

Схема Тибетского нагорья.
Пнктиром показан маршрут экспедиции
Последний из упомянутых видов встречается в западном Тибете повсюду: скопления этих птиц (иногда даже многочисленные) довольно обычны на озерах, а отдельные особи часто можно увидеть летящими вдоль русел горных рек вдалеке от озер. Похоже, многие черноголовые хохотуны зимуют в Тибете, хотя это наблюдение и противоречит распространенному мнению, что все птицы этого вида проводят зиму на побережье Индии и Ирана.
В тех местах плато, где испарение выше, чем поступление воды, образуются соленые озера. Около одного из них, Тунцо, нам встретилась самая большая группа киангов в 36 особей. Был вечер, и кианги паслись на скудной растительности каменистой пустыни, держась ближе к горам. Скорее всего здесь было несколько групп, собравшихся вместе после выпадения снега в горах. Мы были необычайно рады этой встрече, правда, пасмурная погода помешала сделать хорошие снимки, а общая картина все еще мало походила на то, что видел и описал Пржевальский: в изобилии из млекопитающих встречались только пищухи, а из птиц — жаворонки (Eremophila alpestris elwesi, Alauda gulgula inopinata, Calandrella acutirostris tibetana, C.brachydactyla) и земляные воробьи (Pyrgilauda taczanowskii). Похоже, сбывались предсказания повстречавшегося нам в Тсочене китайского ученого, который, узнав о цели нашей поездки, сказал, что мы неправильно выбрали маршрут: нам следовало проехать по дороге от Нагчу до Герце, где до сих пор можно увидеть не только множество киангов и антилоп оронго, но и диких яков. Дорога, о которой говорил доктор Ванг, проходит по южной границе недавно организованного национального заповедника "Чангтан". Это крупнейший заповедник Китая и второй по размеру в мире, площадь которого составляет более 70 тыс. км2. Он уступает только Гренландскому национальному парку, большая часть которого находится подо льдом. Территория заповедника "Чангтан" охватывает самую высокую часть (от 5 до 5.6 тыс. м над ур.м.) Тибетского плато (Sсhа11еr G.В. Tibet*s remote Chang Tang. In a High and Sacred Realm // National Geographic. 1993. August. P.64-87).
Доктору Вангу по работе часто приходилось ездить по этой дороге до Герце, где он занимался преобразованием солнечной энергии и электрификацией поселка, и у нас не было оснований сомневаться в его словах. Он очень сомневался в том, что мы, продолжая ехать на запад, увидим тех, кого ищем. Но он ни разу не бывал западнее Герце. А поскольку изменить маршрут, утвержденный многочисленными организациями в Лхасе, мы не могли, оставалось только надеяться, что ситуация изменится к лучшему после того, как Герце останется позади.
Иногда диких животных можно встретить в местах, где совсем не ожидаешь. В пос. Герце, у входа в китайскую гостиницу, был привязан рыжий волчонок. Было похоже, что люди относились к нему хорошо: на ужин он получил целую баранью голову. Дружески и игриво была настроена к нему даже собака хозяина гостиницы. И все-таки нам очень хотелось перерезать веревку, которая ограничивала свободу волчонка.
Долгожданная встреча
Наши надежды оправдались: мы встретили не только одиночных животных, но и стада киангов, среди которых было много жеребят.

Наши надежды встретить киангов на землях, лежащих западнее Герце, оправдались: между поселками Янху и Гаки, на расстоянии 188 км, мы встретили 333 кианга! Здесь, около красивейших озер, жили и одиночные животные, и небольшие группы и даже стадо из 120 особей. Среди взрослых животных было много жеребят, родившихся этой весной и уже вполне окрепших. Гармонично сложенные, быстрые, сильные звери, которые в мгновение ока могли бы исчезнуть с наших глаз, однако оказались, действительно, настолько любопытными, что позволили приблизиться достаточно близко, чтобы запечатлеть их на фотопленку.
"Ну, теперь начнетс", — подумали мы и... на другой день не встретили не только ни одного кианга, но и ни одного другого крупного животного. После Гаки горы стали выше, озера исчезли, дорога вошла в узкую долину одного из притоков Инда — р.Сенгхе Цангпо. Следующей встречи с киангами нам пришлось ждать еще несколько дней. Их не было ни в песках за городом Али, где, достигнув самой западной точки маршрута и получив еще несколько разрешений, мы повернули к югу, ни в занятой большими стадами скота долине другого притока Инда — р.Гар Цангпо, ни в глиняных горах древнего княжества Гуге, В этих горах, склоны которых украшены нерукотворными скульптурами, напоминающими буддистские изваяния, перед нами, уже много дней не видевшими ни одного дерева и ни одного кустарника (выше и красивее, чем карагана), как чудо появились раскрашенные осенними красками заросли тамариска и мирикарии (Myricaria squamosa), a также обсыпанные оранжевыми ягодами и обвитые ломоносом кусты и отдельно стоящие деревья облепихи (Hippophae tibetana, H.salicifolia). В зарослях облепихи мелькали большие любители ее ягод — краснобрюхие горихвостки (Phoenicurus erythrogaster) и красные вьюрки (Carpodacus puniceus). Эти удивительные ярко окрашенные маленькие птички гнездятся в Тибете на очень больших высотах, в основном между 4 и 5 тыс. м над ур.м. Максимальная зарегистрированная высота гнездования краснобрюхой горихвостки 6100 м над ур.м. После периода гнездования, когда самки с молодняком улетают зимовать на южные склоны Гималаев, самцы остаются в Тибете, где пережить зимние холода им помогают ягоды облепихи и барбариса.
Дворец княжества Гуи — сооружение со множеством пещер и подземных ходов,
возведенное на высокой глиняной горе в X-XI в. и разрушенное
во время Китайской культурной революции

Вырвавшись из объятий сказочно красивых гор, мы выехали в долину р.Ланенгк Зангбо, на другом берегу которой среди желтых тополей расположился пос.Тсада. Мы остановились в поселке на один день, чтобы немного отдохнуть и осмотреть руины княжеского дворца Гуге — совершенно необычного сооружения, со множеством пещер и подземных ходов, возведенного на высокой глиняной горе в X—XI в. и разрушенного во время Культурной китайской революции.
Вид с плато на глиняные горы и снежные вершины Гималаев

Когда пришло время двигаться дальше, Дензин предложил выезжать из Тсады по новой дороге. Мы, не долго думая, согласились, слишком поздно уяснив, что "новой" здесь называют не вновь построенную, а недавно проложенную водителями дорогу, на самом деле — бездорожье. Однако виды, открывшиеся с плато, лежащего выше глиняных гор, а затем красоты "цветных" вулканических гор и кратерного озера, компенсировали все неудобства, связанные с ездой по бездорожью. К тому же, там повстречалась стая гималайских, или снежных, куропаток (Lerva lerwa).
По святым местам
Мы приближались к самым священным местам Тибета — горе Кайлаш и оз.Манасарова, когда исчезнувшие из поля зрения кианги и газели вдруг снова оживили пейзаж. На расстоянии 75 км, что лежат между горячими источниками у монастыря Татапури и пос.Тарчен, примостившимся у подножия горы Кайлаш, мы насчитали 91 кианга (65 паслись у оз. Лама Цо) и 49 газелей гоа. С одной стороны озера белел почти правильный конус Кайлаша, а с другой сияли снежные вершины Гималайских гор Гурла-Мандхата. Мы уже заметили, что кианги выбирали для обитания самые красивые места юго-западной части Тибета. Эти животные безусловно обладали изысканным вкусом, который не подвел их и на этот раз.
Для последователей четырех религий (буддизма, индуизма, джайн и бон) Кайлаш — это центр мира, это гора, которую избрали своим вечным пристанищем Шива, Будда и многие бодхисатвы.
Бодхисатва — человек, стремящийся достичь высшей степени совершенства (Будда), но пока не вошедший в нирвану ради того, чтобы помогать другим людям на пути совершенствования. Каждый Будда перед тем как войти в нирвану некоторое время был бодхисатвой.
Второе, тибетское, название горы Кайлаш — Канг Ринпоче. "Канг" означает гора, а "ринпоче" — главный настоятель тибетских монастырей. Люди приходят к этой горе, как к священнику, чтобы получить благословение. Для них природа и культура неразделимы. Кайлаш — это и природный чхортен. Тибетцы верят, что если обойдешь вокруг горы один раз, то очистишься от всех грехов, совершенных за год; если повторить обход 12 раз, то можно очиститься от всех грехов, накопленных в течение жизни, а если сделать 100 обходов, то в следующей жизни сам станешь бодхисатвой. Для всех последователей этих религий цель жизни заключается в том, чтобы вырваться из круга перевоплощений и достичь тем самым настоящей свободы, т.е. избавиться от необходимости снова и снова после смерти возвращаться на Землю. Вот почему Кайлаш всегда был местом паломничества, к которому стекались люди, живущие за тысячи километров отсюда. В настоящее время, когда буддизм и индуизм завоевывают все большую популярность в Европе, возрастает и количество западных туристов, многие из которых приезжают в Тибет с единственной целью — обойти гору Кайлаш.
Священная гора Кайлаш.

Мы тоже не стали упускать возможности избавиться от грехов и отправились в путь вокруг Канг Ринпоче, погрузив все самое необходимое на яков. —Большая кора" — так называется путь вокруг горы Кайлаш протяженностью 59 км. Начинается он в пос.Тарчен, на высоте 4575 м над ур.м., а в своей самой высокой точке, на перевале Долма Ла, достигает отметки 5636 м над ур.м. В первый день, полные сил, мы радовались возможности пройтись пешком, удивлялись закрывающим небо тучам гималайских и жемчужных вьюрков (Leucosticte nemoricola, L.brandti), считали спугнутых зайцев, а иногда даже отклонялись от основной дороги, чтобы взглянуть на след, оставленный Буддой, или на огромный камень, будто бы брошенный Миларепой, или на одно из самых крупных и самых священных, так называемых "воздушных захоронений" Тибета.

ВНИМАНИЕ!
Текст просматриваемого вами реферата (доклада, курсовой) урезан на треть (33%)!

Чтобы просматривать этот и другие рефераты полностью, авторизуйтесь  на сайте:

Ваш id: Пароль:

РЕГИСТРАЦИЯ НА САЙТЕ
Простая ссылка на эту работу:
Ссылка для размещения на форуме:
HTML-гиперссылка:



Добавлено: 2011.11.29
Просмотров: 1144

Notice: Undefined offset: 1 in /home/area7ru/area7.ru/docs/linkmanager/links.php on line 21

При использовании материалов сайта, активная ссылка на AREA7.RU обязательная!

Notice: Undefined variable: r_script in /home/area7ru/area7.ru/docs/referat.php on line 434