Главная / Рефераты / Рефераты по москвоведению

Реферат: Москва в эпоху преобразований Петра I


Москва в эпоху преобразований Петра I


Молодой царь стал снаряжать на Запад невиданное у нас великое посольство. 6 декабря 1696 года думный дьяк объявил царскую волю об этом в Посольском приказе. Во главе посольства были поставлены Лефорт, сибирский наместник боярин Головин и думный дьяк Возницын. Свита их состояла из 200 человек, в числе коих было 30 "волонтеров", отправлявшихся с целью изучения морского дела. Десятником во втором их десятке был дворянин Петр Михайлов, т. е. сам государь. На целых полтора года он покинул Москву и Россию. Такое отсутствие, как и временное регентство, составляли нечто невиданное и неслыханное на Руси. Мы не станем описывать путешествие Петра за границей, по Германии, Голландии, Англии и Австрии, не будем пересказывать, как он изучал там военное, а особенно морское дело и разные отрасли техники, чтобы все это пересадить в свою Россию, вместе с западно-европейскими обычаями и некоторыми новыми образовательными и правительственными учреждениями. Что цель великого посольства и самого путешествия царя была учебная, - это показывает печать, которою он запечатывал свои письма в Москву. На приводимой здесь этой достопамятной печати был изображен молодой плотник, окруженный корабельными инструментами и военными орудиями, с выразительной надписью: "Аз бо семь в чину учимых и учащих мя требую".
Но это путешествие царя за границу, укреплявшее его планы о преобразованиях в России на западный лад, неожиданно закончено было в Вене, откуда предполагалась поездка еще в Италию, потому что получены были тревожные вести о новом стрелецком бунте, который привел к уничтожению стрелецкого войска, существовавшего у нас со времен Иоанна IV.
Царь возвратился в Москву 25 августа 1698 года и отправился не в Кремль, а в село Преображенское, и в тот же день побывал в Немецкой слободе. На другой день, рано утром, в Преображенский дворец бояре пришли поклониться государю. Он ласково приветствовал, обнимал и целовал их и рассказывал о своем заграничном путешествии. Но на этом же приеме сразу показал всем, что начинает эру преобразований России, и именно с внешности бояр. К неописанному их изумлению, он собственноручно обстригал им ножницами бороды. Сначала он остриг генералиссимуса Шеина, потом кесаря Ромодановского, а затем и других вельмож. Пощажены были только бороды у боярина Стрешнева и князя Черкасского... Это было началом преобразований, которые столь многое изменили на Руси и так много дали ей нового. Но систематическое их проведение останавливается сначала страшным розыском, по упомянутому стрелецкому бунту, а потом приготовлениями к Великой Северной войне со Швецией, ради возвращения России Балтийских берегов.
Москва не без ужаса увидела развязку последнего стрелецкого бунта. Еще до отъезда царя был раскрыт заговор на его жизнь стрелецкого полковника Циклера, Алексея Соковнина, сочувствовавшего раскольникам, и Федора Пушкина, не хотевшего посылать своих сыновей за границу. Казнь их совершилась 4 марта 1697 года в Преображенском, причем тело дяди царевны Софьи, Ивана Милославского, было выкопано из могилы и привезено туда на свиньях. Гроб его был поставлен у плах казнимых, и, когда им секли головы, кровь их лилась на труп Милославского. Гнев Петра отразился на стрелецком войске: тотчас после этого стрельцы были сняты с дворцовых и кремлевских караулов и вместо них поставлены служилые люди, Преображенские и семеновские солдаты. После взятия Азова часть стрельцов была отправлена на южные границы для их охраны, другие же - на польско-литовскую окраину. Стрельцы были сильно недовольны этим, как и устанавливавшимися в Москве порядками, особенно новыми войсками и подъемом значения здесь иностранцев. Среди волновавшихся на западе стрельцов пошли злонамеренные толки, что государя за морем не стало, а сына его Алексея Петровича хотят удушить бояре; только и думы было у стрельцов - идти к Москве, бояр перебить, Кукуй с немцами разорить и т. д. Со всем этим сплетались сношения с заключенной в Новодевичьем монастыре царевной Софьей. Стрельцы двинулись на Москву. Но Гордон, Шеин и князь Кольцо-Мосальский пошли против них с войсками, и они были разбиты под Новым Иерусалимом. По распоряжению временного правительства 56 стрельцов были казнены. Но возвратившийся в Москву Петр остался этим недоволен, главным образом потому, что сделанный розыск не раскрыл участия в этом мятежном деле руки Софьи. Около середины сентября 1698 года, под личным наблюдением государя, начался в Преображенском новый, более строгий розыск. Суровые и при Алексее Михайловиче розыски сделались теперь грозными. В Преображенском работало до 14 застенков. Патриарх Адриан для смягчения гнева Петра отправился туда с иконой Богоматери. Государь, увидев патриарха, сказал ему: "К чему эта икона? Разве твое дело приходить сюда? Уходи скорее и поставь икону на свое место. Быть может, я побольше тебя почитаю Бога и Пресвятую Его Матерь. Я исполняю свою обязанность и делаю богоугодное дело, когда защищаю народ и казню злодеев, против него умышлявших". Не станем описывать известные подробности беспощадного наказания стрельцов. Достаточно сказать, что число казненных в сентябре и октябре доходило до тысячи. Трупы казненных долгое время оставались на местах казней. Немало стрельцов повешено было под окнами кельи царевны Софьи в Новодевичьем монастыре с челобитными в руках. Известно, что она содержалась здесь под строгим присмотром до своей смерти в 1704 году и была погребена здесь. Ее могли навещать сестры только в Светлое Воскресенье и в храмовой праздник монастыря (28 июля).
Супруга Петра, царица Евдокия, уже после его смерти закончила свою иноческую жизнь в том же монастыре. Вслед за Софьей была пострижена и царевна Марфа. Скоро последовало уничтожение самого стрелецкого войска, - "скасовано было",-по выражению Петра, - 10 полков; у них отобрано было оружие, и стрельцы разосланы были по городам, откуда поведено было не отпускать их без "проездных листов" и где они обратились в простых посадских.
Теперь проследим те преобразования, коими отметил Петр I в Москве конец XVII и начало XVIII столетия.
Мы видели, что бритье бороды и ношение иностранной одежды у нас замечалось еще при Алексее Михайловиче, и уже слышались теоретические оправдания этих новшеств. Так, Юрий Крижанич говорит, что "русский строй власов, брады и платья является непристойным и непригожим к храбрости"; в характере русского платья он не находит "резвости" и "свободы" и советует следовать примеру "наиплеменитых европцев".
В 1681 году царь Феодор Алексеевич издал указ - всему синклиту, служилым и приказным людям носить короткие кафтаны вместо прежних длинных охабней и однорядок, и запретил в этих одеждах являться в Кремль. Многие стали брить себе бороды и подстригать волосы. Но приверженцы русских обычаев восставали против этого. Так, патриарх Иоаким, сильно порицая обычай брадобрития, говорил, что он, после запрещения при царе Алексее Михайловиче, "паки ныне нача губити образ, от Бога мужу дарованный". Он даже отлучал от Церкви не только тех, кто брил бороды, но и тех, кто с брадобрейцами общение имел. Преемник Иоакима патриарх Адриан издал послание против брадобрития, - "еретического безобразия, уподоблявшего человека котам и псам". Несмотря на это, Петр и до отъезда за границу уже в Москве одевался в немецкое платье. Но за границей он редко надевал русское платье, а по возвращении в Москву уже совсем не надевал его.
Через пять дней по приезде своем государь был на пиру у боярина Шеина. Гостей было множество; некоторые явились бритыми, но немало было и бородачей. Среди всеобщего веселья царский шут, с ножницами в руках, хватал за бороду то того, то другого и мигом ее обрезал. Три дня спустя, на ассамблее у Лефорта, где было немало дам, уже не было видно бородачей.
Дошла очередь и до русских кафтанов. По рассказу одного иностранца, Петр в феврале 1699 года на одном пиру, заметив, что у некоторых из гостей были, по тогдашнему обычаю, очень длинные рукава, взял ножницы, обрезал рукава и сказал, что такое платье мешает работать, что такими рукавами легко задеть и опрокинуть что-либо. До нас не дошли первые законодательные акты относительно брадобрития. Но уже в 1698 году установлена была бородовая пошлина. Впоследствии (1705 года) платили за бороду: люди гостинной сотни 100 рублей; бояре, служилые люди и торговые - второй статьи 60 рублей; посадские люди, ямщики, извозчики и т. д. - 30 рублей. С крестьян при въезде в город брали по 2 деньги за бороду. Стоимость рубля в то время была очень значительна: за рубль можно было купить две четверти ржи. Уплатившим пошлину выдавались особые бородовые знаки. Воспроизводим один из таких знаков с надписями: "с бороды пошлина взята", "борода лишняя тягота". Приверженцы старины отрезанную бороду носили под сорочкой на груди и приказывали класть ее с собою в гроб...
Первый дошедший до нас указ о ношении иностранной одежды относится к январю 1700 года. В этом акте приказано: "боярам, окольничим, думным и ближним людям, стольникам, дворянам московским и всех чинов людям в Москве и в городех носить платья - венгерские кафтаны - верхние, длиною по подвязку, а исподние - короче верхних, тем же подобием". До масленицы каждый должен побеспокоиться о приобретении такого платья. Летом все должны носить немецкое платье. И женщины высших классов должны участвовать в этой бытовой перемене, а также являться на ассамблеи для танцев и других увеселений.
Но русские люди с трудом и неохотой расставались со своей национальной одеждой. Царю докладывали уже в том же году, что надобно возобновить указы о платье, хотя бы "с пристрастием", потому что думают, что все будет по-прежнему. Пришлось повторять указы, выставлять на улицах чучела в немецких, венгерских, французских и других платьях и прямо запрещать носить и продавать в лавках русское платье. С ослушников брали пошлину в воротах, с пеших 40 копеек, с конных по 2 рубля с человека.
Желая разграничить резкою чертою старое время от нового, царь 20 декабря 1699 года повелел, по примеру западных народов, ввести летосчисление не от сотворения мира, как было доселе, а от Рождества Христова, и Новый год начинать и праздновать не 1 сентября, а 1 января. "В знак того добраго начинания и новаго столетняго (XVIII) века, - говорится в петровском указе, - в царствующем граде Москве, после должнаго благодарения к Богу и молебнаго пения в церкви, и кому случится и в дому своем, по большим проезжим и знатным улицам, людям знатным и у домов нарочитых духовнаго и мирского чину, перед воротами, учинить некоторыя украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых, против образцов, каковы сделаны на гостинном дворе и у нижней аптеки, или кому как удобнее и пристойнее, смотря по месту и воротам учинить возможное; а людям скудным комуждо, хотя по деревцу, или ветви над воротами или над хороминою своею поставить; и чтоб то поспело ныне будущаго января к 1 числу". Далее было предписано, как в этот день все должны поздравлять друг друга "с новым годом" и "столетним веком", "какая должна быть стрельба из пушек и мушкетов и какая иллюминация". Пальба из 200 пушек, стоявших на Красной площади, а по всему городу из ружей, не умолкала целую неделю. Ночью по Москве горели потешные огни и хлопали ракеты. Торжество кончилось только в Крещенье крестным ходом на Иордань, на Москве-реке. Но, в отмену прежнего обычая, царь не пошел в крестном ходу, а в офицерском мундире стоял при своем полку, построенном с другими - на реке. Все солдаты были прекрасно обмундированы и вооружены, но красивее всех был царский "лейб-регимент" (Преображенский полк) в темно-зеленых кафтанах. Так вступала Москва в новое XVIII столетие. В это время угас старомосковский церковный обряд встречи нового года, в виде молебствия на площади перед Успенским собором, которое совершалось 1 сентября, в день Симеона-летопроводца.
В октябре 1700 года скончался святейший Адриан, коему суждено быть последним Всероссийским Патриархом. Царь получил об этом событии извещение под Нарвой, где началась Великая Северная война. Петр рассудил не назначать нового патриарха, памятуя не довольство на нововведения западного характера со стороны двух последних патриархов и столкновение Никона с отцом его; 16 декабря состоялся указ: "Патриаршему приказу и разряду не быть; дела же о расколе и ересях ведать преосвященному Стефану, митрополиту Рязанскому и Муромскому", который с тех пор назывался "экзархом святейшего патриаршего престола, блюстителем и администратором". Местоблюститель патриаршего престола жил на Мясницкой на подворье, находившемся на месте нынешней Духовной Консистории.
Новый Монастырский приказ отдан в заведование боярину И. А. Мусину-Пушкину. Перемена эта после повела к учреждению Коллегии духовных дел, или Св. Синода. Отмена же патриаршества сказалась в Москве прекращением многих величавых обрядов, начиная с шествия в Вербное воскресенье на осляти, действа Страшного суда на Ивановской площади, в неделю мясопустную, пещного действа и т.п. Начавшаяся огромная война, до Полтавской битвы, затормозила несколько преобразования, но все же они шли понемногу: множились ассамблеи, где собирались мужчины и женщины для различных увеселений на западный лад, чем кончалось теремное затворничество женщин; было запрещено венчать без согласия брачующихся и ранее 6 недель после обручения. В Москве появляются новые лавки для продажи иноземного платья, а также открытая продажа недавно еще запрещенного табака; начинаются маскарадные комические процессии, в коих князь Ромодановский ездит, наряженный в царскую одежду, а дьяк Зотов - папой, или патриархом, пресбургским, заяузским и всего Кокуя (Немецкой слободы). Вводится невиданная в Москве гербовая или орленая бумага, учреждается орден Андрея Первозванного. В 1703 году, когда был основан Петербург, в типографии на Никольской по указу царя печатают первую на Руси газету, или Ведомости, в 1000 экземпляров. Ведомости печатались церковным шрифтом и составлялись при участии самого государя, который правил первый лист этого периодического издания, хранящийся доныне в Синодальной типографии. Вскоре после этого царь со справщиком Федором Поликарповым принимается в Москве за изобретение нового гражданско-русского шрифта, который знаменует новую эпоху в нашей печати, отличную от прежней церковно-славянской. Окончив это изобретение, царь заказал новый шрифт в Голландии и, получив его оттуда, много раз исправлял его. Памятником этого нововведения Петра в Москве, по делам печати, хранится в Синодальной типографии первый станок, печатавший указы и другие произведения новым гражданским шрифтом. Общество любителей древней письменности издало fac-simile корректуру первой гражданской азбуки Петра Великого.
Но основание Петром новой столицы Петербурга было громадным по своим последствиям переворотом в жизни Москвы.
Сам Петр Великий с большим вниманием относился к вдовствующей столице. И это было не только тогда, когда вторгшийся в пределы России шведский король решился двинуться на самую Москву и здесь продиктовать нам мир. В эту нору, опустошив дороги к древней столице, Петр стал укреплять ее и надзор за устройством артиллерийских фортеций поручил царевичу Алексею. Не довольствуясь этим, он в страдную пору Великой Северной войны урвал время лично посетить родимый город и поднять дух москвичей, встревоженных ожидаемым нашествием. В это время вокруг Кремля и Китай-города строились укрепления, а на Балкане на литейном заводе деятельно отливались пушки, и здесь же при пробах грохотали, от чего произошло и название "Грохольской улицы".
Полтавская победа, 27 июня 1709 года, дала царю особые побуждения поделиться радостью по случаю этой "великой виктории" именно со своими земляками в древнепрестольной столице. Ибо перед Полтавской битвой Петру стало известно, что горячий Карл XII уже назначил шведского генерал-губернатора Москвы и думает здесь произвести раздел России с восстановлением в ней удельных княжеств, о чем через 100 лет думал также Наполеон 1. Об этих планах шведа царь счел нужным перед битвой осведомить своих генералов.
Этим объясняется, почему именно он с выдающимся триумфом в декабре этого года вступил в Москву в сопровождении гвардии, армии и пяти с половиной тысяч пленных шведов, с их фельдмаршалом Реншельдом и с первым министром Пипером во главе. Бояре и другие москвичи построили 7 великолепных триумфальных арок, украшенных всевозможными эмблемами и аллегорическими картинами. По пути триумфального шествия расставлены были оркестры музыки и хоры певчих, прославлявшие победителя. Перед домами стояли их владельцы с хлебом, солью и вином, которым угощали самого Петра и его сподвижников. Целых две недели продолжались празднества с обедами, фейерверками и угощениями войска и народа. Перед началом этих празднеств в Москве родилась царевна Елизавета Петровна.
В 1712 году царская семья окончательно переселилась из Москвы в Петербург, и с этого времени по приказу государя в церквах на ектеньях стали возглашать моления "о царствующем граде С.-Петербурге". В 1714 году в новую столицу были переведены сенат и приказы, преобразованные там в коллегии с 1712 года.
Правда, с этого времени Москва, сильно погоревшая, перестает застраиваться каменными зданиями, потому что, ради скорейшей застройки Петербурга, во всей России запрещены были каменные постройки, и в новую столицу отовсюду стягивались каменщики. Но это отнюдь не значит, что Петр совсем забыл про Москву.
Он строил здесь храмы, как, например, Св. Николая на Мясницкой, Иоанна Воина на Якиманке, Пресв. Троицы на Капельках, на 1-ой Мещанской, Петра и Павла на Басманной. Две первые церкви были построены по планам самого Петра, а третья на пожертвование царицы Екатерины Алексеевны; на четвертую же сам Петр пожертвовал 2 тысячи рублей.
В 1722 году, по окончании Великой Северной войны, заключении Ништадтского мира и принятии императорского титула, Петр 1 прибыл в Москву и еще торжественнее, чем после победы под Полтавой, отпраздновал здесь блистательные успехи своего царствования. Устраивались балы, маскарады, обеды и даже потешная прогулка по Москве флота (на колеса ставились с поднятыми парусами суда, оснащенные по-корабельному, и их возили по улицам на удивление народа). Во главе этой процессии ехал в лодке князь-кесарь Ромодановский, в мантии, подбитой горностаем. Спереди и сзади на лодке поставлены были медведи (чучела). Неподалеку от этой лодки шесть живых медведей везли сани, а ими правил человек, искусно наряженный тоже медведем.
18 августа 1823 года Москва крестным ходом, при звоне колоколов и громадном стечении народа встречала перевозимые по желанию царя из Владимира в новую столицу, в Александро-Невскую лавру, мощи Благоверного Александра Невского. Но громадный катафалк над ракой родителя первого из московских князей св. Даниила не мог пройти в Спасские ворота, и мощи, не побывав в Кремле, были перевезены в новую столицу.
За год до своей смерти, в 1724 году, Петр 1 прибыл из Петербурга в Москву со своим двором и устроил в Успенском соборе торжественное коронование императрицы Екатерины Алексеевны, сопровождавшееся также большими празднествами. Ради этих торжеств был произведен значительный ремонт дворцовых зданий в Кремле.
Но Петр не любил поддерживать в Москве старинные здания и старался построить в ней новые и вообще придать ей, по мере возможности, вид западно-европейских городов. Но все его заботы о насаждении в древней столице "нового регулярства" мало изменили ее традиционный вид.
Веками строилась она без планов, с неправильными улицами и переулками и издавна представляла смешение городских построек (крепостных, дворцовых, монастырских и церковных) с сельскими и просто деревенскими. Громадное бол...

ВНИМАНИЕ!
Текст просматриваемого вами реферата (доклада, курсовой) урезан на треть (33%)!

Чтобы просматривать этот и другие рефераты полностью, авторизуйтесь  на сайте:

Ваш id: Пароль:

РЕГИСТРАЦИЯ НА САЙТЕ
Простая ссылка на эту работу:
Ссылка для размещения на форуме:
HTML-гиперссылка:



Добавлено: 2010.10.21
Просмотров: 1307

При использовании материалов сайта, активная ссылка на AREA7.RU обязательная!